– А вы почему не в магазине? – поинтересовалась у водителя одна из пассажирок, женщина в районе шестидесяти лет.

Лена всегда с восхищением наблюдала за подобными особами. Этакая реинкарнация английской королевы в среде обычных граждан. Высокая прическа, волосок к волоску, крупные серьги и перстни с огромными камнями, к ним в комплект массивные браслеты и безупречно подобранная одежда. Лена с удовольствием взяла бы для себя в пример одну из подобных особ, но всегда чего-то не хватало: то времени, чтобы привести себя в надлежащий порядок, то денег. Поэтому Лена покупала не то, что хочется и отвечает ее вкусу, а то, на что хватало все тех же денег и времени.

– Мы после полуночи обслуживаться будем, – сообщил таксист. – Нам всем пригласительные раздали, – он вытащил из бардачка и продемонстрировал пассажирам кусок бумаги, похожий на сертификат спортивного магазина.

– Умно придумано, – похвалила женщина.

Таксист вытащил Ленины сумки и оставил их возле двери подъезда. Она расплатилась оставшимися купюрами и оглянулась: помочь было некому. Поэтому одной сумкой Лена подперла дверь, чтобы та не захлопнулась, а после перетащила пакеты в подъезд. Затем все так же по одному перенесла их к лифту.

Дома было относительно спокойно. Дима и Толик возились на диване: кто кого поборет. Затем они обступили сумки и начали изучать их содержимое.

– О, торт! – восхитился Дима. – У нас праздник?

– Угу, – Лена не разделяла оптимизма младшего сына, но нагружать его проблемами смысла не было. – А потому вам с Толиком подарок, – она вытащила приставку и две игры к ней.

Сыновья восторженно завопили, что немного примирило Лену с событиями сегодняшнего дня. Часть продуктов она отнесла на балкон – в конце апреля было еще не жарко, не испортятся. Остальными забила холодильник и шкафчики на кухне. Теперь можно выпить чай с тортом и перевести дух. На часах стрелки показывали десять вечера. Раковину, заляпанную зеленкой, Лена решила оставить на завтра.

Она разогрела вчерашние макароны с котлетами, хотя Толик и Дима уже нахватались бутербродов, а сейчас подключали приставку к телевизору. Но под угрозой лишения подарка сыновья даже не пикнули – съели все. Сама Лена проглотила свою порцию и ничего не почувствовала – еда словно упала в бездонный колодец, сказался стресс. Она написала сестре и родителям, что уже дома и все в порядке. Затем наконец-то разрезала торт. Тот был восхитительным. Лена смаковала каждый кусочек, а в соседней комнате ссорились Толик с Димой – каждый хотел попробовать игру первым. Лена прикрикнула на обоих и велела, чтобы выбрали режим для двух игроков, это помогло.

Позвонила бывшая свекровь. Лена не хотела отвечать, но все же приняла звонок: вдруг что случилось? Свекровь без лишних предисловий потребовала:

– Ты у меня картину взяла. Будь добра, верни.

Лена не сразу нашлась, что сказать.

– Я у вас полгода не была, – отрезала она. – Какая картина?!

– Вот ты всегда найдешь, что ответить, – не поверила свекровь. – Зачем вредничаешь? Мало тебе платка, которого ты у меня без спроса взяла?

Лена прервала разговор, но настроение было безнадежно испорчено.

Отношения со свекровью не заладились со дня знакомства, но Лена осознала это лишь позже. Сначала же она относилась к свекрови с энтузиазмом щенка, который готов ластиться по любому поводу. И только потом поняла, что свекровь выбор сына не одобрила: Лена, по ее мнению, была слишком себе на уме. Она и сына пыталась настроить против будущей жены. Но Витька настоял на своем: как всякий влюбленный он считал, что окружающие разделят его чувства.

Возможно, если бы они сразу съехали на съемную квартиру, было бы проще. Но тогда, тринадцать лет назад, Ленина бабушка была жива, а сестра проживала в квартире их с Леной родителей вместе с мужем и дочерью. По мнению Витьки, глупо было отдавать деньги, когда можно поселиться у его мамы в трешке. И Лена поспешила согласиться.

Через день после свадьбы поздно вечером свекровь никак не хотела уходить из комнаты молодых – смотрела телевизор. Витька намекнул, что они собираются ложиться спать, на что свекровь ответила:

– Я вам мешать не буду. Звук убавлю.

Такая простота поразила Лену в самое сердце: как могла взрослая женщина, которая и сама была когда-то замужем, быть такой, э-э-э, наивной? Понятно, что у Лены и Витьки были немного другие планы на вечернее времяпровождение, но не станешь же говорить об этом вслух.

Следующим вечером ситуация повторилась. Тогда Витька психанул и отнес телевизор в комнату матери. Естественно, свекровь обиделась на Лену: не иначе, подговорила. Поначалу свекровь лишь поджимала губы, затем начала высказывать недовольство. Лена не знала, как быть: станешь проявлять инициативу – обвинят, что она все делает по-своему. Не будешь – выговорят, что Лена бездельничает. А еще Лена, по законам жанра, неправильно мыла полы!

Апогей наступил во время Лениной беременности. Свекровь ворвалась к ним в комнату рано утром и начала орать, что Лена, такая-сякая, стащила из холодильника корвалол, который свекровь купила вечером. И конечно, свекровь точно помнит, что убрала корвалол туда. Ночью ей стало плохо с сердцем, а лекарства не оказалось! Так как Лена его украла, чтобы отдать своим родителя и сэкономить деньги.