– Мэм, это полиция! – громко проговорила Ханна. – Опустите оружие.

– Хрен ли сразу не сказали? – раздраженно откликнулась женщина. – Что надо?

– Чад дома?

– Нет.

– Мы хотим задать ему несколько вопросов, мэм.

– Его здесь нет.

– Вы не знаете, когда он вернется?

– Нет.

– А где он сейчас, не знаете?

– Нет.

– Мэм, откройте, пожалуйста, дверь!

После минутного колебания женщина потребовала:

– Покажите ваш значок!

Ханна осторожно достала значок и помахала им перед глазком. Бернард напрягся и взял дверь на прицел.

– Ладно, открываю.

Щелкнули два замка, отодвинулся засов, и дверь отворилась. На пороге стояла бледная худая женщина с короткими осветленными волосами, одетая в свободную голубую футболку и черные штаны. На щеке у нее расцветал свежий синяк, на шее виднелся еще один, нижняя губа распухла. На руках женщина держала младенца. Увидев пистолет Бернарда, она испуганно вытаращила глаза и сделала шаг назад, собираясь, вероятно, захлопнуть дверь. Бернард поспешно убрал оружие.

Женщина с подозрением посмотрела на детективов.

– Вы разбудили ребенка. Знаете, как сложно ее усыпить?

– Простите, мэм, – с искренним сожалением ответил Бернард, чей собственный ребенок славился своим нежеланием спать по ночам.

– Мы можем войти? – спросила Ханна.

– У вас есть ордер?

– Нет.

– Тогда не можете.

– Скажите, пожалуйста, когда вы последний раз видели Чада?

– Вчера утром.

– Он говорил, куда собирается вечером?

– Нет.

– Он обычно уходит на всю ночь?

– Чад приходит и уходит, когда захочет.

– Он сегодня вернется?

– Может, да, а может, нет.

Ханна заглянула в дом. С порога был виден только старый потертый диван и угол стола.

– Нам надо просто задать ему несколько вопросов.

– Я слышала. Его нет дома.

– Мэм, – мягко начала Ханна, – вы ничего не хотите нам рассказать?

– Нет, – холодно ответила женщина.

– У вас ушиб на щеке…

– Нечаянно врезалась в дерево.

– Ничего себе!

– Бывает.

– Мэм, если вы хотите о чем-нибудь сообщить… Все-таки у вас ребенок…

– Да что вы говорите! А еще у меня двое сраных полицейских на пороге – задают дурацкие вопросы посреди ночи, когда на улице такой дубак, что соски отваливаются. О ребенке беспокоитесь? Тогда вот вам совет: не будите людей по ночам и не суйте свой нос, куда не просят!

Хотя женщина говорила яростно, в ее голосе отчетливо слышалось отчаяние. Ханна пристально посмотрела ей в глаза. Женщина не отвела взгляд. Со вздохом Ханна произнесла:

– Спасибо, мэм, что уделили нам время.

Женщина молча закрыла дверь. Щелкнул замок.

– Что теперь? – спросила Ханна, когда они уселись в машину.

– Теперь обратимся за помощью, – ответил Бернард.

Когда Бернард позвонил капитану Бейли, не было еще и пяти утра. Капитан не обрадовался: его будили уже второй раз за ночь. Сначала сообщили об убийстве Фрэнка Джульепе, а теперь вот Бернард звонит по тому же делу. Чего ради будить капитана? Он что, должен руководить расследованием прямо из постели? Никто ведь не рассчитывает, что капитан покинет ее в пятом часу утра? Раньше семи утра он вставать не намерен – разве что случится пожар в его собственном доме. И даже тогда пусть пожарные сначала попытаются потушить огонь самостоятельно!

Выслушав эту сердитую тираду, Бернард сообщил, что Чад Граймз, подозреваемый в убийстве Фрэнка Джульепе, отсутствует дома или скрывается.

Капитан порекомендовал Бернарду обратиться к судье за ордером на обыск и дать начальнику поспать спокойно, черт побери!

Бернард объяснил, что оснований для ордера недостаточно.

Капитан велел Бернарду установить наблюдение за домом проклятого Граймза.

Бернард напомнил, что это – работа капитана.

Осознав, что это действительно так, тот буркнул:

– Ладно! – и повесил трубку.

Немного поразмыслив, Бейли пришел к выводу, что тратить драгоценное время детективов на банальное наружное наблюдение не годится, и позвонил капитану патрульной полиции Джеку Мэрроу. Тот был в ярости, особенно когда понял, что разбудил его не кто иной, как Фред Бейли. Он подозревал, что именно Бейли подговорил кого-то приколотить к его двери пиратский флаг. Получив повышение до капитана, Мэрроу сразу понял, что созвучие с именем Джека Спэрроу – знаменитого диснеевского капитана Воробья – ничего хорошего не сулит [3] . Нет бы «Диснею» назвать своего пирата как-нибудь по-другому! Однако с Мэрроу никто не посоветовался, и теперь знаменитый киношный тезка отравлял ему жизнь. Оставалось только надеяться, что когда-нибудь «Дисней» снимет фильм про капитана Фреда Кейли. Вот тогда-то Мэрроу повеселится!