Не успеваю отпрянуть. Кирилл хватает меня за затылок, притягивает к себе и впивается в губы. Поцелуй становится болезненным, потому что я пытаюсь сопротивляться. Давлю ладонями в его широкую грудь и мысленно себя умоляю ни в коем случае не поддаваться.

Я должна злиться! Должна! Но, чёрт возьми, моя злость отступает. И я по крупицам пытаюсь собрать её обратно.

— Нет! Хватит! — отрезаю, как только мне удаётся выбраться.

— Блядь!.. — Кирилл с размаху бьётся затылком об спинку кресла. — Это становится невыносимым, Ась.

В его глазах затаились боль и желание, и я быстро отвожу взгляд, больше не желая ни его, ни себя провоцировать.

— Мы опоздаем в бар, — говорю негромко, смотря прямо перед собой невидящим взглядом.

— К чёрту бар, — Кирилл пытается притянуть меня за плечи, но я вжимаюсь в дверь. — Давай поедем ко мне.

Резко поворачиваюсь и смотрю на него с недоверием:

— Что, прости?

Может, мне послышалось?

— Ко мне, Ась… Я хочу видеть тебя в своей постели. Вижу, что ты тоже этого хочешь. И не говори, что я не прав.

Я молчу, потому что он прав. Боже…

— Мы же взрослые люди, Ась, — продолжает уговаривать Кирилл, медленно скользя по моим коленям ладонью. — Да, возможно, это неправильно. Ты в некотором роде несвободна. Но невозможно сопротивляться притяжению вечно… Рано или поздно это всё равно случится. Ты и я в моей постели — это просто неизбежно. Обещаю, я буду нежен…

— НЕТ! — отрубаю и скидываю его руку. — Ты не понимаешь, что такое «нет»?

— Понимаю, — хрипло отзывается Кирилл. — Теперь понимаю…

Почти до крови кусаю губы, чтобы не разрыдаться от боли в груди. Мне хочется поехать в дом Кирилла. Или сорвать с него одежду прямо здесь, в машине мужа. И позволить ему меня любить. От этого желания даже дышать становится больно. А Соболев только подливает масла в огонь и с каждой нашей встречей стремительно подводит меня к краю.

Он больше меня не трогает. Заводит мотор и трогается с места. Мы едем молча, и я позволяю себе бросить быстрый взгляд в его сторону.

Его брови сошлись к переносице, взгляд хмурый и задумчивый. Стиснутая челюсть и гуляющие желваки на скулах говорят мне о том, что Кирилл чертовски зол.

Он гонит к бару, нарушая скоростной режим, и резко заходит в повороты. Моя сумка на одном из них летит на коврик под ногами, и всё содержимое вываливается.

Кирилл чертыхается, увидев произошедшее. Через полминуты паркуется возле заднего входа в бар и дёргается в мою сторону, чтобы помочь собрать вещи с коврика. Помада, кошелёк, карандаш для глаз, ключи от квартиры — всё это быстро возвращается в мою сумку. На коврике остаётся лежать белый клочок бумаги, но я не уверена, что он мой. Взяв его в руки, переворачиваю и вижу записку. Строчки выведены красивым почерком.

«Позвони мне, если решишь вернуться. 8 999 756…» И подпись — Юля.

— Похоже, это твоё, — практически швыряю записку Соболеву и тянусь к дверной ручке.

Он бегло читает текст и, дёрнув меня за плечо, силой возвращает на место.

— С чего ты взяла, что это моё?

— Ну не моё же, — горько усмехаюсь.

— Действительно, раз не твоё, то по-любому моё, — выплёвывает он с сарказмом. — А ты знаешь, что я не могу ни на кого смотреть с тех пор, как с тобой познакомился? И я никого не хочу, Ась. Никого, кроме тебя, мне просто не нужно!

— Мне плевать, — я предпринимаю новую попытку покинуть машину, и на этот раз Кирилл меня не держит.

Бегу к чёрному входу, скрываюсь внутри, а когда оказываюсь в гримёрке и позволяю себе выдохнуть, меня настигает ошеломляющая мысль.

Машина же не Кирилла, а моего мужа… И там могут быть только его вещи. В том числе и эта записка. Боже… Да что происходит?

Я пытаюсь собраться. Уже переоделась в сценический костюм, смогла сделать макияж поярче, но всё ещё не могу переварить случившееся. Олег же не станет мне изменять, верно? Ведь не станет?

А ещё я понимаю, что не чувствую злости… Да, удивлена найденной записке, но из-за собственного чувства вины не имею права злиться на мужа. Ведь записка — это ещё не измена. То, что происходит между мной и Кириллом, намного хуже…

Боже… Мне нужно извиниться перед ним… За то, что обвинила на пустом месте и подумала, что это было послание для него.

Наконец покидаю гримёрку. Здороваюсь с ди-джеем и украдкой гляжу в зал. Там сегодня много народа. Всё же вечер пятницы. Мой взгляд останавливается на столике, за котором обычно сидит Кирилл, но парня там нет.