Олег тихо посапывает возле моего уха. Повернувшись, разглядываю его безмятежное лицо. Короткие волосы на висках и удлинённые на макушке. Гладко выбритые щёки покрыты дневной щетиной, но уже завтра Олег всё сбреет, хотя, на мой взгляд, так ему больше идёт. А он считает, что без щетины выглядит моложе. Это и правда так. Все кто нас знают, думают, что мы ровесники, но на самом деле Олегу скоро исполнится тридцать.

У него густые брови… Широкий нос… Волевой подбородок с ямкой… И глаза… Сейчас они закрыты, но их цвет — карий…

Этой ночью мне снится мама, что очень символично. Она сыграла не последнюю роль в моей жизни, когда я забеременела Максом. Сделала всё, чтобы я с позором бежала из города. И именно она настояла на том, чтобы я врала Олегу и с помощью лжи женила его на себе.

Мне было девятнадцать, когда это случилось. Сейчас, в двадцать три, я смотрю на всё иначе, но изменить уже ничего не могу…

Наша с Яной мама была одарена потрясающим, поистине ангельским голосом. Она не грезила сценой или славой, найдя себя в церковном хоре. Позже с головой ударилась в веру. Ещё позже мы узнали, что эта вера была ложной.

Ей промыли мозги, и она стала навязывать эту веру всей семье. А когда я забеременела, практически сживала меня со свету. Грешница — вот, как она меня называла. И тогда ещё не рождённый ребёнок стал для неё греховным продуктом, зачатым в грязной связи с грешником.

Соболев стал моей ошибкой и моим страшным грехом. А я была очередной дурочкой, которая раздвинула перед ним ноги и позволила то, что другим не позволяла.

Маму беспокоило общественное мнение больше, чем собственная семья. И тогда на моём пути появился Олег. Как выразилась мама, всё случилось как нельзя лучше. Парень влюбился в меня и верил в любую ложь, которую я ему выдавала за правду: и то, почему я так торопилась с сексом, и то, почему ребёнок родился на два месяц раньше срока. Малыш, хоть и не выглядел недоношенным, но Олег поверил и в то, что он семимесячный.

Однако как только Макс родился, и мама заглянула в его личико, сразу заявила, что в нём нет ни капли общего с Олегом. Тогда она уже была глубоко затянута в свою секту. Вновь заговорила об общественном мнении, и что люди очень скоро всё поймут.

«Какие люди? Какое дело этим людям до нашей семьи?» — плакала я, цепляясь за неё, как за единственную опору.

Но мама и слушать ничего не желала. Внука даже на руки не брала, а от нас с Яной отдалилась. А позже совсем ушла, и мы до сих пор не знаем о месте её нахождения. Искали, обращались в полицию, но не нашли. А потом я уехала, преследуемая собственными мыслями и снедаемая ощущением своей греховности, которое внушила мне мать…

Яна ничего не знает. Несмотря на то, что с сестрой я всегда всем делилась, этим поделиться не смогла. Не хотела быть ей плохим примером. Мечтала, чтобы у неё была лёгкая и беззаботная жизнь. А когда оставляла на неё пьющего отца, искренне считала, что хотя бы спасу Яну от репутации распутной сестры. Мать буквально внушила мне, что когда правда раскроется, Олег меня проклянёт, а общество забросает камнями. И я поверила в это.

А теперь… верю ещё больше. Потому что наша семья и так находится под прицелом этого самого общественного мнения из-за пьющего отца. А Олег обязательно меня бросит, когда узнает правду. И я боюсь, что у меня заберут Максима. Я же ничего не могу ему дать. Ну кто я? Какая-то певичка из грязного бара… В общем, никто!

Из сна меня выдёргивает тихий шорох. С трудом открываю глаза, потому что они полны слёз. Часто моргаю, тру лицо и, наконец, вижу Олега. Он в этот момент торопливо влезает в джинсы.

— Прости, Ась, не хотел тебя разбудить, — приближается, чмокает в щёку.

Я верчу головой, всё еще не проснувшись, вглядываюсь в распахнутое окно.

— Сколько времени?

— Ещё слишком рано, — Олег с нежностью проводит по моим спутанным волосам. — Там Янка пришла, сказала, что погуляет с Максом.

— А ты куда? — поймав его руку, сжимаю в своей.

— Я на собеседование, — расплывается Олег в улыбке.

И я тоже расплываюсь. Наконец-то… Хоть одна хорошая новость.

Порывисто сажусь и поджимаю колени к груди. Переплетаю свои пальцы с пальцами мужа.

— Я тороплюсь, Ась, — он мягко отстраняется. — Янка предупредила, что мой будущий босс не любит ждать.

— А при чём здесь Яна?

Улыбка сползает с лица. Предчувствие самое что ни на есть ужасное.

Олег растерянно трёт макушку, а потом выдаёт на одном дыхании:

— Да я попросил твою сестру помочь с поисками работы. Надеюсь, ты не против?

И так как я молчу, продолжает:

— В общем, она устроила мне собеседование с крутым бизнесменом.

— Каким? — выдыхаю, теряя голос.

— Соболевым, — с улыбкой отвечает Олег. — Он ждёт меня, кстати, в твоём баре. Вроде как купить его хочет. Так что у тебя тоже будет новый начальник, Ась.

После чего Олег целует меня в губы и выходит за дверь. А мне требуется несколько секунд, чтобы переварить эту информацию.