Капитан первого ранга, Романов не мог похвастаться таким же боевым послужным списком, как его младшая сестра, отчего постоянно с завистью смотрел на внушительные показатели боевых характеристик на нагрудном знаке Таисии. Великий князь поступил на военную службу на восемь лет раньше её, а боевого опыта имел по итогу, в два раза меньше. И дело даже не в том, что император Константин старался не использовать гвардейские дивизии в полномасштабных конфликтах. Скорее, сам Артемий Константинович не горел желанием оказаться на передовой, ведь там можно было и погибнуть. Поэтому неудивительно, что он и экипаж его корабля, имели самые низкие показатели боевого опыта, смешные даже для гвардии. Однако это не мешало молодому человеку демонстрировать на своей груди внушительный «иконостас» из орденов и медалей, практически за все военные кампании последних двенадцати лет…

– Ты называешь «скромной обителью» – свой линкор?! – удивилась Таисия, отстраняясь от братского поцелуя. – Да на нём, золота и кристаллов во внутреннем убранстве больше, чем в залах Большого императорского дворца.

– О, ты ещё не была на капитанском мостике… – похвастался Артемий, приняв её слова за комплимент, – там, вообще ослепнешь!

– Даже боюсь представить, – с опаской произнесла Таисия, – хотя, если я увижу там, вместо командирского кресла – трон, то не сильно этому удивлюсь…

– Горячо…

– Невероятно! – девушка не поверила в то, что ткнув пальцем в небо, оказалась права. – Неужели ты собрался поразить всей этой византийской роскошью, американских адмиралов? Только они ребята простые и явно не оценят твоих стараний, дадут залп из своих орудий, и этому бронированному пентхаусу придёт конец…

Офицеры стоящие рядом, попытались скрыть свои улыбки, но это не ускользнуло от взгляда Артемия.

– Что поделать, но я привык воевать с комфортом, – пожал он плечами.

– Напомни, в каких военных кампаниях была приобретена эта вредная привычка?

– Вредной и невыносимой становится моя сестра, – повысил голос, Артемий, чтобы все остальные его слышали, – так как при каждом удобном случае не упускает возможности упрекнуть меня в том, что я якобы постоянно отсиживаюсь в тылу, когда другие сражаются на передовой. Официально заявляю, это – гнусная ложь. Ваш покорный слуга наравне со всеми остальными проливал свою кровь, и тому есть многочисленные свидетели…

– Звучит как речь в суде, – пошутила Таисия, похлопав брата по плечу, – не волнуйся, иск ещё никто не подавал.

Под смех окружающих она отвернулась от него и направилась к входу в конференц-зал.

– Я так и не услышал… Что ты здесь делаешь? – строго спросил Арсений, которому явно не нравилось слышать усмешки в свой адрес.

– Я прибыла на заседание совета, который, как ты знаешь, проходит в данный момент за этими дверями…

– Тебя не пропустят внутрь. На совете могут присутствовать только представители высшего командного состава, к которому ты пока не принадлежишь, – язвительно сказал в спину девушке, Артемий.

– Князь, если бы вы не прогуливали в своё время лекции по уставу, – устало вздохнула Таисия, – то знали бы, что все члены императорской фамилии, в любой военной должности и звании, имеют полное право присутствовать на подобных совещаниях…

С этими словами она подошла к гвардейцу-охраннику, чтобы тот просканировал её сетчатку глаза и нагрудный жетон на предмет допуска. Однако гвардеец не стал этого делать, а лишь взяв под козырёк, сразу нажал на кнопку и открыл перед ней двери.

– Видишь, даже простые солдаты знают это, – сказала капитан Романова, подмигивая охраннику и входя внутрь.

– Я не очень люблю, когда меня называют – князь, – вдогонку ей, крикнул Артемий, – предпочитаю титул – цесаревич!

– Напоминаю тем, кто возможно забыл, что формой правления в нашем государстве является – личная монархия, а не наследственная, – ехидно ответила ему, Таисия, даже не соизволив обернуться. – А это значит, что после смерти императора, власть переходит не к его сыну или дочери, а человеку, которого изберёт Сенат, из самых достойных кандидатов. Семья же прежнего императора при этом – лишается всех своих привилегий и титулов. Поэтому братик, ты не только цесаревичем не станешь, ты и князем-то, не навсегда здесь…

Она оставила опешившего старшего брата переваривать полученную информацию, а сама, пройдя через приёмную, открыла ещё одну дверь и оказалась в полутёмном отсеке – это и был Большой конференц-зал корабля.

Он имел форму учебной аудитории с многоярусными рядами кресел. В самом низу, в центе, на открытом освещённом пространстве был расположен круглый стол, за которым сидели четыре человека. Все они, как один, обернулись на шум открывающейся двери. В ту же секунду робот-секретарь сообщил им информацию о вошедшей: