Но они поддерживали, и давно. Малграсен существовал миллионы лет, и он был заселен, утрачен и повторно заселен много раз на протяжении долгих циклов цивилизационного коллапса и возрождения, из которых состояла история Собрания.

Фура еще больше сбавила скорость. Чем дальше они углублялись в Малграсен, тем оживленнее становилось движение. Ракетные катера шныряли во всех направлениях, почти не пытаясь перемещаться организованным потоком. Грузовые шлюпки и буксиры с рычанием ползли мимо по своим неспешным и важным делам. На каждый корабль размером с их собственный катер приходилось десять или двадцать совсем мелких суденышек, которые применялись только для передвижения внутри мира и в непосредственной близости от него, и они оказались уж совсем бесцеремонными в отношении навигационного этикета. А еще склонными к любопытству: подлетали к катеру и сворачивали только в последнюю секунду. Предупреждение о столкновении срабатывало так часто, что в конце концов Фура просто его отключила.

Они спустились еще на один уровень. Теперь космос был почти не виден, и обиталищам на этих глубинах приходилось полагаться на искусственное освещение. Их было больше, они располагались ближе друг к другу, и кое-где поселки слились так основательно, что превратились в районы городов, которые без труда могли соперничать по величине с таковыми на родном мире сестер Несс. Под куполами высились громадные многоэтажные здания, из бесчисленных окон лился уютный золотой свет, который говорил о процветании и комфорте. На крышах вздымались озаренные прожекторами статуи животных; по бокам зданий мерцала неоновыми огнями реклама; светофоры отбрасывали красные и зеленые блики на тротуары и перекрестки. Люди с такого расстояния выглядели в лучшем случае движущимися точками – даже трамваи и автобусы казались игрушечными, – но было нетрудно вообразить, как они, одетые по моде, прогуливаются по прекрасным мраморным бульварам, вдоль которых выстроились большие витрины магазинов и вывески множества заманчивых мест, где можно пообедать и потанцевать.

Фура посмотрела на сестру, гадая, не испытывает ли Адрана тоски по дому при виде эталона бурной цивилизованной жизни.

– Я совсем забыла… – начала Адрана.

– …как все может быть красиво, – мрачно закончила Фура. (Сестра встретилась с ней взглядом и едва заметно кивнула в знак взаимопонимания.) – Как мило выглядит приличное общество со стороны. Как оно готово удовлетворить любое наше желание. До чего же приятно, заманчиво. Какое коварство! Это ловушка, сестра, и мы в нее не попадемся.

– Я и не говорила, что попадусь.

Фура снова сбавила скорость. Они спустились через щель между двумя куполами, затем нырнули сквозь толщу другой оболочки и миновали ее нижнюю сторону. Внизу был еще один слой, полностью покрытый светящейся массой зданий. Где-то в глубине этой последней сферы находился поглотитель, и поселение располагалось к нему ближе всех. Фура порадовалась, что так далеко им лететь не придется, – значит, получится сберечь топливо.

– Вон там. – Лагганвор ткнул пальцем в окно. – Посадочное колесо.

Фуру предупредили о том, как здесь все устроено, но это не ослабило ее тревогу на последнем этапе путешествия. Посадочная конструкция представляла собой очень странное сооружение. Оно было похоже на колесо обозрения, торчащее из щели в потолке – наружу выставлены только две нижние трети, которые медленно вращаются. На ободе колеса были платформы, на каждой мог поместиться корабль, и неведомые механизмы или противовесы удерживали его ровно, пока само колесо крутилось. Корабли поднимались и исчезали в щели, за которой протекала скрытая от глаз часть цикла вращения.

Треть платформ пустовала. Фура выбрала одну и подвела катер брюхом вперед, выпустив шасси и выключив двигатели в последний момент. Соответствующая часть колеса поднималась, и вскоре они проникли в щель, взобрались на вершину конструкции: там корабли двигались через изолированную приемную зону на платформах, которые плавно поднимались и опускались. Фура и ее команда не были готовы покинуть катер сразу, и к тому моменту, когда проверка скафандров завершилась и все собрались в главном шлюзе, их платформа уже ехала вниз.

– Имена и легенды? – спросила Фура.

– В нас их так вколотили, что я почти забыла свое настоящее имя, – проворчала Прозор. – Кстати говоря… а как меня на самом деле зовут?

– Не имеет значения, – сказала Фура. – Главное, чтобы ты не ляпнула чего не надо.

Прозор присела и выдавила немного масла в коленный сустав скафандра.

– Эх, детка, не жалеешь ты меня.

– Еще чего! – Фура постучала костяшками пальцев по той детали своего медного шлема, что соответствовала подбородку. – Я жалею собственную шею, потому что ею придется рискнуть. А это означает, что мы должны придерживаться своих ролей.

– Я думаю, мы достаточно подготовлены, – встрял Лагганвор. – А теперь, может, обсудим распределение обязанностей? Разрешите мне действовать самостоятельно, и я справлюсь с любым поручением быстренько и с толком. Очевидно, я не могу помочь с приобретением нового набора костей, но другие предметы в нашем списке покупок…

– Сестры сами займутся своими жуткими игрушками, – перебила Прозор. – А ты, Лаг, держись рядом со мной – ведь ты знаешь местность.

– Я был здесь всего один раз, дорогая Проз; это вряд ли дает мне право писать путеводитель для туристов.