Дэн, которому было девятнадцать лет и который не смог поступить на бюджетное отделение в Высшую Академию Наук и Искусств, одно из немногих мест, где можно было выучиться по интересной ему исторической специальности, потому как ему не хватило нужного количества баллов на выпускных экзаменах, был вынужден остаться в городе и примкнуть либо к работникам общепита, либо к рабочим на заводе. Потерпев неудачу, он, однако, не собирался сдаваться, и решил, что накопит необходимую сумму для оплаты своей учебы, работая и ужимаясь в расходах за время проживания в N.

Слишком заманчивыми ему показались все те предметы, что были описаны в брошюре Академии, да и сам студенческий образ жизни его привлекал: лекции, практические занятия, горы материала, который, порою, необходимо осилить в считанные дни, знакомства с новыми людьми… Он знал, что сама специальность на вряд ли получит практическое применение, но очень уж сильно Дэну хотелось пожить вот так, хотя бы какое-то время. Поэтому вынужденная экономия на себе не сильно его и расстраивала. Подумаешь, не купил себе очередной гаджет, вошедшую на короткое время в моду вещь, или же не сходил в бар и не просадил там все деньги в компании малознакомых (а зачастую при этом и малоприятных) людей.

Дэн все эти три года знал, зачем жил. Знал, зачем терпел крыс на кухне и вечные штрафы. Он жил мечтой, жил стремлением. И каждый раз, когда ему хотелось очень красноречиво послать своего начальника куда подальше, Дэн представлял себе эти образы: величественное здание Академии, L – город-столицу США (находившийся всего в часе езды от вуза), всевозможные ответвления истории, которые он будет изучать ежедневно; именно эти-то образы его и удерживали от совершения поступков, о которых он потом на трезвую голову пожалел бы.

Однако тем утром Дэн все же пришел к выводу, что ресторанчик таки сменить стоит: после подпортивших утреннее настроение вредителей на поверхность всплыла и еще одна немаловажная деталь – коллектив, с которым работать становилось уже невыносимо. С поварами-сменщиками он был в хороших отношениях, а вот что касалось девушек, работавших на кассе… Это был сущий кошмар. Особенно это относилось к Мэган, пустоголовой девице, с которой он вел смену в тот день. В будние дни, к сожалению, они работали только по двое. А потому объектом выливания всех личных проблем девушки, которые совершенно его не интересовали, был именно Дэн. Он мог лишь надеяться на то, что на ее телефоне еще не закончились деньги (а заканчивались они, правда, обычно, в самом начале месяца), поэтому она не будет донимать его, а примется болтать со своими подругами.

Дэн прислушался, и, хвала всем богам, его надежды оправдались: Мэг тараторила что-то с невероятной скоростью, при этом других голосов из зала не было слышно. Значит, он был спасен хотя бы на один день.

Так-так, но куда же он мог податься? Если всерьез, то разброс был невелик: в N находилось лишь с десяток мест общественного питания. Начать все их обзванивать? Спрашивать, не требуется ли повар? А если он нигде требоваться не будет? Пойти работать официантом? Не разменяется ли он?

– Дэн, две картошки и большой бургер! – прервал его размышления звонкий голос Мэган.

– Хорошо! – отозвался Дэн. Действия его уже были выработаны до автоматизма: закинуть замороженную картошку во фритюрницу, подождать несколько минут до готовности, отметить в графике смену фритюрного масла. В то же время поджарить котлету и приготовить бургер с соусом, маркированным как «для большого бургера». Ошибиться невозможно.

Сделав заказ, он звякнул в колокольчик, стоявший возле окна раздачи, чтобы Мэг могла отдать его клиенту. Девушка сию же секунду пришла на звук и, перед тем, как забрать блюдо, улыбнулась ему своей фирменной искусственной (во всяком случае, Дэну она казалась именно такой) улыбочкой и сказала:

– Спасибо, Дэнни, – он терпеть не мог, когда его так называл кто-то. Обычно он позволял такое обращение к себе только со стороны бабушки, когда та еще была жива.

Затем Мэган заправила случайно выбившуюся прядь рыжих кудрей за ухо, развернулась и пошла отдавать заказ. А волосы у нее и впрямь были красивые, подумал Дэн: пышные, длинные, они отливали легким блеском, словно медь. Только вот они не могли изменить того факта, что Мэг в своем умственном развитии, по-видимому, остановилась после того, как окончила начальную школу.

Дэн был уже готов вернуться к заготовкам, параллельно при этом погрузившись в мысли о поиске нового места работы, как вдруг снова услышал вызов из зала, только теперь тон, которым говорила напарница был скорее истеричным, нежели скучающим, каким он бывал обычно.

«Ого, что-то новенькое!» – мелькнуло в голове у парня.

Дэну не полагалось покидать пределы кухни, за исключением редких требований видеть повара или же каких-то чрезвычайных ситуаций. И, как он подумал, на этот раз ему нужно было выбраться из своей «берлоги» именно в связи с пунктом первым.