— Твой горе-папаша решил втянуть тебя в это сомнительное мероприятие? — возмутился я и решил выразить сочувствие. — Ну, что сказать, крепись, девочка. Не повезло тебе с ним, конечно. Но, как говориться — «родителей не выбирают».

Она лишь хмуро посмотрела на меня, не оценив иронии. Так и не обмолвившись и словом, провела нас к лаборатории. Там нас ожидал встревоженный доктор Винич.

Я осуждающе покачал головой и поинтересовался:

— Это так ты ограждаешь дочь от проблем, защитник?

— А что я должен был сделать? Вы дали мне выбор? Для операции требуется ассистент, что будет подавать инструмент и управлять оборудованием. Я не мог привлекать посторонних, — злобно прошипел он.

— А у неё это получится? — спросил я, переводя взгляд на девочку.

— Инна очень способная. Да и мы уже неоднократно отрепетировали все процедуры, — ответил док гордо, отвлекаясь на миг от тревожных мыслей.

Его дочь кивнула и подтвердила безэмоциональным тоном:

— Я справлюсь.

— Тогда давайте приступать, — согласился я.

Пройдя процедуру дезинфекции, я облачился в одноразовую одежду, накинул сверху халат и принялся наблюдать за процессом подготовки эссенции к подсадке, изредка давая комментарии, когда это требовалось.

Для начала доктор поместил камень в колбу и отправил её на нагревательную станцию. Дождавшись нужной кондиции, он аккуратно извлёк его пинцетом.

Внешний вид эссенции изменился. Теперь внутри кристалла уже не пробегали миниатюрные молнии и вспышки. Наружный его слой огрубел, приняв тёмно-синий оттенок, а в центре собралась жидкость, мерцающая фиолетовым светом.

Затем мужчина перенёс его вовнутрь стеклянного ящика с прорезями-руковицами для рук, в котором уже находились три сосуда. Один большой, похожий на шприц, и два поменьше. Нажав кнопку на столе, доктор откачал весь воздух и вспышкой ультрафиолета убил все бактерии и лишние органические частицы.

Он медленно, с помощью автоматического резака, начал вскрывать камень над колбой. Фиолетовая жидкость начала капать в сосуд. Когда с этим было покончено, Виктор отложил пустую оболочку и, установив флакон с жидкостью в дозатор, сделал два быстрых клика, равномерно распределив катализатор силы по двум оставшимся картриджам.

Герметично запечатав их, он облегчённо выдохнул и вынул картриджи из прибора.

— Всё прошло, как надо, — удовлетворённо подтвердил я.

Теперь нас ждала самая ответственная часть — процедура подселения. Для её проведения нам пришлось переместиться в операционную.

Мне обработали лицо и зафиксировали тело, пристегнув меня множеством ремней к специальному креслу. Доктор с дочерью установили в медицинскую технику оба контейнера с эссенцией, продублировав их такими же картриджами, извлечёнными из холодильной камеры, но уже с промежуточной офтальмологической жидкостью.

Когда они готовились устанавливать мне на веки распорки, поддерживающие глаз в открытом состоянии, я решил напоследок повторить важные тезисы:

— И так, господин и дамы, напоминаю, что после завершения операции я буду находиться в сознании ещё пятнадцать-двадцать минут. Вероятно, буду сходить с ума от боли и орать. Затем я отключусь на три-четыре часа, за это время вам будет необходимо доставить моё бесчувственное, бренное тело домой к доктору и погрузить в ледяную ванную. С этим лучше не тянуть, так как незадолго до прихода в себя, меня должны настигнуть побочные эффекты от присадки. А теперь выдохните, сосредоточьтесь и приступайте, я в ваших руках.

Из присутствовавших больше всех волновалась Шей. Она стояла у входа в нервном ожидании. Поймав её обеспокоенный взгляд, я ободряюще кивнул, стараясь поделиться с ней своей уверенностью.

Хотя нервничать стоило как раз мне самому, учитывая ту боль, с которой мне придётся столкнуться. Но я знал, что моё тело справиться, а боль — это лишь временное неудобство, потерплю. Больше меня раздражало то, что на ближайшее время я превращусь в беспомощную развалину.

В каждый глаз мне ввели по два катетера, через которые родное стекловидное тело постепенно откачивалось и заменялось синтетическим. Пока я ничего не чувствовал, только зрение помутнело. Понемногу на изображение начал накладываться какой-то оттенок, будто бы я смотрел на мир сквозь какой-то лиловый фильтр.

— Мы закончили, что-то чувствуете? — напряжённо спросил доктор.

— Пока нет, самое время снять с моих глаз всю технику, пока есть возможность. Поторопитесь.

Он кивнул и выполнил мою просьбу. Ещё пару минут ничего не происходило.

— Кажется, это на подходе… Шей, давай сюда капу, — попросил я, тяжело дыша.

Египтянка быстро подошла ко мне и дала зажать в зубах силиконовую… И тут началось.

Эссенция добралась до глазного нерва, по которому должна была распространиться и по всей нервной системе, отращивая новые её ответвления, называемые местными «каналами», единственным физическом проявлением силы в теле одарённого, отличающим его от обычных людей.