— Посмотрите на него! — фыркнул Демид, — Забыл уже, как сам тут сидел и чуть ли не в штаны откладывал от страха. Индюк.

— Не надо так о нем, — сдвинула брови Малышкина, — Он просто пытается придать уверенности Андрею. Паникой тут все равно ничего не решить.

— Да мы тут в принципе ничего не решаем, — подал голос Денис.

— Я вас не держу, — как-то устало выдохнул я, присаживаясь на стул, — Вы можете спокойно ехать по своим делам.

— Нет уж, брат, — со мной рядом опустился Мухин, ободряюще улыбнувшись, — Мари нам всем, как сестра. Так что это наше дело самое важное. И мы все должны быть именно здесь.

Благодарно улыбнувшись, я приготовился к долгому ожиданию. Машинально схватив один из шариков, я вертел его в руках и думал. Прошло пять месяцев с того момента, как я узнал о существовании своего ребенка. И все эти часы — до момента вылупления — я думал лишь об одном. А именно — стану ли я хорошим отцом? У меня перед глазами всегда был отличный пример родителя, но что-то мне подсказывает, что если бы папа узнал о моих похождениях — по голове бы не погладил.

Я вел себя просто ужасно. Был эгоистом, не видел ничего дальше собственного носа, прожигал жизнь в свое удовольствие. Брал, не желая ничего отдавать взамен. И все, о чем я мог думать — как все исправить, и сделать так, чтобы мой ребенок мной гордился.

За этими самокопаниями, плавно переходящими в посыпание головы пеплом, я не заметил, как все снова вскочили. А когда поднял голову — увидел, что на пороге в родильное отделение застыла уставшая женщина, в которой я узнал врача Мари.

Кровь отхлынула у меня от лица — я почувствовал, как побледнели мои щеки. Растолкав друзей и родню, я первым пробился к женщине и снова сорвался на крик:

— Ну?!

Доктор моргнула пару раз, после чего улыбнулась и кивнула:

— Всё закончилось. У вас дочь.

* Radioactive — Imagine Dragons

В первую секунду я просто стоял и смотрел на врача, пытаясь осознать то, что мне только что сказали. Дочь. У меня родилась дочь. Не мальчик с медными волосами, которого я уже триста раз успел нарисовать в своем сознании, а маленькая девочка. Маленькая копия её мамы.

А после в моем разуме будто зажегся маленький фонарь. Дочь! Черт возьми, у меня дочь! Я несколько минут назад стал отцом! И у меня маленькая принцесса! Пусть не брейкер, но я уже люблю эту малышку.

— Как…как они? — сглотнув, спросил я внезапно осипшим голосом.

Доктор улыбнулась так, будто понимала, что я сейчас чувствую:

— Всё хорошо. Маша — большая молодец и справилась просто отлично. Девочки здоровы, у вашей дочери уже взяли первые анализы. Сейчас обеих дам перевозят в последовую палату, где они смогут отдохнуть.

— А я смогу их увидеть?

— Ваша девушка не вводила запретов на посещения, — пожала плечами женщина в белом халате, — Так что не думаю, что с этим возникнут проблемы. Но, разумеется, я не смогу впустить всех, — добавила она, окидывая нашу компанию выразительным взглядом.

Хмыкнув, Димон проворчал:

— Да уж, мы к этому привыкли. Не в первый раз здесь уже.

Ко мне подошла Карина и, обняв, сказала негромко:

— Поздравляю, братишка. Вот ты и стал папулей.

— Да уж, — кивнул я чуть растерянно, — Как-то до сих пор не верится.

— Поверишь, когда возьмешь свою крошку на руки, — усмехнулась Набокова, появляясь рядом, — Иди уже, папочка. И передай ей, что мы все здесь, скучаем по ней и очень ждем встречи.

— И любим, — добавил Ефим, — Ну, в общем, ты всё знаешь.

Да уж, всё это было мне знакомо — и поздравления парней, и вручение мне шаров, подарков, игрушек. А еще куча наставлений, улыбок и радостных воплей. Еще бы — человечек родился. Маленький, беззащитный комочек, и к этому приложил руку — и не только ее — не кто иной, как я.

Дождавшись, пока я наобнимаюсь с друзьями, доктор повела меня по извилистым коридорам. Мы поднялись на этаж выше, прошли несколько отделений, дошли до палат. И возле одной мы, наконец, остановились. Врач накинула мне на плечи невесть откуда возникший у нее в руках медицинский халат, а после, хлопнув меня по плечу и пожелав удачи, распахнула передо мной дверь. За это, признаюсь честно, я был ей более чем благодарен, ибо руки у меня всё еще были заняты подарками. Да и не факт, что я бы решился зайти туда так скоро — всё же храбрец из меня был аховый.

Однако, теперь особого выбора у меня не было. Поэтому, вздохнув, я сделал шаг — и оказался в просторной и светлой, одиночной палате. Чуть сдвинув шары в сторону, чтобы они не закрывали обзор, я с любопытством огляделся. А ничего так, уютненько — просторная кровать с двумя прикроватными тумбочками, на стене телевизор с плоским экраном, огромное окно с жалюзи-рулоном, небольшой диван для гостей. На котором сейчас сидела незнакомая мне женщина, и смотрела на меня с откровенной неприязнью.

Так, кажется, это и есть матушка Мари. Та самая, которая пылает ко мне лютой ненавистью. Что же, я охотно в это верю — если бы взглядом можно было убивать, то я уже давно рухнул на пол, как подкошенный, и забился бы в предсмертной агонии. К счастью для меня, это было что-то из разряда фантастики. Фуф.