— Парни, вы все в курсе, что Ирина от нас ушла?

Да уж, не заметить это мог либо глухой, либо слепой. Иришка совершенно не скрывала своего вроде как замечательного положения. Ведь обзавестись потомством мечтает любая, разве нет? Как, есть еще такие, кто не хотят детей? Капец, познакомьте меня с ней. А нет, погодите, я же уже знаком. И даже встречаюсь с ней. Супер, я везунчик.

В отличие от моего лучшего друга, который, собственно, и был счастливым будущим отцом. И счастливым — в буквальном смысле этого слова. Олег просто мечтал о детях — наверное, с тех пор, как познакомился со своей нынешней супругой — опять же, благодаря мне. Их не смутило ничто — ни разница в росте, ни существенный разрыв в годах — Иришка была старше аж на восемь годков. Когда они только начали встречаться, я был твердо уверен, что это не продлится долго. Но эти двое умудрились меня удивить — сперва своей свадьбой, а потом и прибавлением. Но они счастливы, а значит — и я тоже.

— Так вот, — отвлек меня от очередной порции размышлений Денисов, — справиться с вами, оболтусами, одному мне не под силу.

— И чего это мы оболтусы? — возмутился Кирилл под одобрительное сопение брата.

— Того это. Кто в прошлый раз пол смазал жидким мылом? — хмыкнув, спросил Стас.

Близнецы тут же стушевались, и, пробормотав что-то вроде:

— Ну было же весело, — замолчали.

— Так вот, если все закончили с лишними разговорами, — продолжил тренер, — Сообщаю, что Малышкиной удалось найти замену.

— А у замены тоже забавная фамилия? — спросил Мухин, улыбаясь.

— Более чем, — кивнул Стас, — Мария Золотцева, двадцать два года, выпускница вуза. Девушка изучает организацию работы с молодежью и как раз ищет работу. Вы станете её дипломным проектом.

— То есть платить мы ей не будем? — усмехнулся Демид.

— А вы никому тут и не платите, Кот. Финансами занимаюсь я и мой помощник. То есть — Мария. Она, кстати, должна вот-вот подойти, чтобы с вами познакомиться. И я вас прошу — ведите себя цивилизованно, а не как стадо баранов.

Ох, тренер, вы просите о невозможном. Мы же парни — о какой цивилизованности может идти речь? Тем более — после победы на крайних соревнованиях у нас, наконец-то наметился небольшой перерыв, и мы действительно позволили себе расслабиться. А именно — забивали на тренировки, подшучивали друг над другом, отдыхали в клубах, бухали. В общем, делали всё то, что в обычные будни себе запрещали. Стас смотрел на всё это пока сквозь пальцы, понимая, что его подопечные заслужили отдых, но я чувствовал, что скоро это изменится.

— Мы будем ангелами, — клятвенно пообещал Ефим, а все мы его поддержали дружным гулом.

— Ну вот и славненько, — кивнул Денисов, — Ну, а пока мы ждем — давайте разомнемся.

Никакого недовольного воя или кривых рож. Нет — мы тут же поднялись на ноги, шутя и переговариваясь между собой. А тренер подошел к проигрывателю и запустил диск.

— Предлагаю прогнать танец с последнего выступления в баре.

Один щелчок — и зал наполнили звуки музыки в стиле электро*. Одно из моих любимых направлений. Хотя, о чем я говорю — мне нравилось всё. Я был чокнутым меломаном, и готов был дрыгаться даже под чечетку, выбиваемую ложками из кастрюль. Я уже говорил, что странный?

Комбинацию начинал Ефим — его движения были резкими, почти агрессивными, и они отлично сочетались с его образом — грубоватыми чертами лица и небольшой светлой бородой. Все портили только серые глаза — они были слишком добрыми и никак не вязались с образом Грозного.

Дальше к нему присоединялся Демид — возникая за спиной у друга, он зеркально повторял его выпады, постепенно смещаясь в бок, освобождая место для Мухи. Самый низкий, он смотрелся бы нелепо, если бы не плавные, как вода, движения. Дрилл был любимым стилем Димона — он в нем реально себя ощущал, как рыба в воде. А за счет увлечения скейтом и серфингом, он отлично владел своим телом.

Дальше в игру почти одновременно вступили сразу трое — близнецы и я. Вовремя — музыка как раз набрала силу и мощным аккордом возвестила он начале шоу. Я будто снова оказался в полутемном баре — снова светили стробоскопы, шумели люди, рекой лился алкоголь. На самом деле всё это происходило лишь в моем воображении, но это было неважно. Все границы стерлись и остались лишь мы и музыка.

Двигаясь слаженно, как одно целое, мы делали то, что нам так нравилось — танцевали. Не ради конкурса, и не из-за наград, а просто в свое удовольствие. Поэтому позволяли себе легкие отклонения от уже заученных движений. Импровизация сопровождалась легкими смешками, нередко мы останавливались и освобождали место друг другу, решив превратить танец в подобие баттла. Обычное наше развлечение.

Стас смотрел на нас своим фирменным снисходительным взглядом, как на детей, но я знал, что он просто делает вид, что мы его раздражаем. Я видел, как светятся его глаза и знал, что он очень хочет присоединиться к нам. И честно — я бы тоже не отказался с ним побаттлиться.

В этот раз мы не делились на победителей и проигравших — нет, мы просто кайфанули. И когда с последним аккордом наш отец в мире крампа Ефим практически загнулся напополам, падая на пол подобно сломанной кукле, мы громким довольным гулом поздравили друг друга. Хрен знает с чем — наверное, с тем, что мы все вместе.