Идя к двери, я подумала — не стану спрашивать, кто там, говорить неохота, открою сразу, все эти ужасы, волны городских историй про налетчиков, бандитов, грабителей, убийц, пусть лучше убьют, все едино, открою так, облако сна окутывало меня большей реальностью, чем вся явь, вместе взятая, проходя, я увидела в зеркале свое счастливое, похорошевшее затуманенное лицо и ощутила невыносимую, неподъемную тщету бытия, жизнь моя окончательно показалась мне сновидением, кошмарным, нелепым, малохудожественным, не стоящим сожалений и слез; были несколько шагов, во время которых мне не хотелось жить вовсе, длить все это; крючок, защелка, дверь настежь. На пороге стоял Эммери.