И, в отличие от предыдущих ночей, она забылась сном, как только опустила голову на подушку. И если ей кто-то и снился, только бесконечные журналы и кипы документов.

Игорь проснулся из-за непривычного шума, раздававшегося из коридора. Он привык, что здесь всегда разговаривают приглушенными голосами, а то, что происходит за дверьми его палаты, и вообще никогда не слышал.

Поморщился от того, что его краткий покой прервали – редко засыпал сам, без обезболивающих, и даже с ним постоянно мучился от каких-то кошмаров. Очнувшись, никогда не мог вспомнить, что видел во сне, как ни старался.

– Ты, мне, дорогой, не вякай! Вижу, какая у вас тут элитная больница. – Треклятый голос Симонова долбанул по вискам, заставил зажмуриться. – Нужно проверить, кто вам давал лицензию, и не пора ли его уволить!

Главврач, или кто он там был по званию, что-то пробормотал, подавленный напором Валеры.

– Ты давай-ка, свали отсюда на время, только далеко не уходи. Еще понадобишься. Я пока с нашим больным поболтаю немного.

Игорь вздохнул и прикрыл глаза. В другое время, Валера вылетел бы отсюда, как ракета, с приданным ей галактическим ускорением, или с каким там отправляют на орбиту… сейчас он плохо соображал и иногда путался в понятиях.

Но на этот раз Симонов мог от души использовать свое преимущество: он передвигался самостоятельно, мог говорить, а не только слушать. Игорю оставалось только прикинуться спящим – вот и все, что осталось от былого могущества.

– Не прикидывайся, Игорян. Вижу, что не спишь. А снотворное тебе не давали, это мне твой недодоктор сообщил уже. Ну, здравствуй, болезный.

Суворов открыл глаза и постарался взглядом передать все, что думает об этом визите.

– Ты меня, пожалуйста, не испепеляй. Не таких грозных видел. Я к тебе по делу, Игорь.

Пришлось немного расправить брови, чтобы не казаться таким уж суровым.

– Забавно. Ты так можешь стать очень хорошим мимом. – Валерий рассмеялся, как ни в чем не бывало. Будто не в больнице встретились, а где-то в баре, за стаканом виски. – Но отбросим хаханьки. Ты отсюда собираешься вылезать? Или решил навеки остаться лежачим?

Зачем он задавал вопросы, если знал, что Игорь не может ответить? Еще не известно, когда у него получится издавать хоть какие-то звуки, кроме сдавленного мычания.

– Прости, забыл. Ты хоть моргай, что ли, когда со мной согласен… – До Валеры дошло, наконец, что его собеседник слишком вяло реагирует на вопросы. – И не моргай, если в чем-то против. Договорились?

Игорь моргнул.

С одной стороны, он был рад появлению Симонова, – лучше такой собеседник, чем вообще никакого. С другой – ненавидел его за то, что появился. Сейчас, как никогда, он ощущал собственное бессилие на фоне этого пышущего здоровьем и энергией человека.

– Из этой больнички здоровыми люди не выходят. Ты знаешь?

Даже если бы мог, Игорь не нашел бы, что ответить. Нет, он не знал. Да, он надеялся, что его вылечат и поставят на ноги. Проверить репутацию сам не мог. Оставалось только верить посторонним.

– Понятно. Я твоим архаровцам головы сносить не буду. Сам разберешься, когда оклемаешься. Согласен? Можешь даже не моргать. Это был риторический вопрос.

Валера вздохнул, осматривая помещение. То ли с духом собирался, то ли просто паузу выдерживал – кто его разберет.

– Я нашел пару клиник за границей. Там выхаживают и не таких.

Игорь смотрел на него прямо, не шевелясь и не моргая. Сосредоточенно ждал продолжения. И пытался понять по мимике: что задумал Симонов? И зачем он здесь, вообще?

– В общем, твои деньги мне никто не даст потратить, потому как ты лежишь овощем, а твои люди сами ничего делать не умеют. А может, боятся, это не моя уже проблема, сам будешь потом разбираться. В общем, я запускаю процесс по переводу тебя в другое мед.учреждение, из которого ты сможешь выйти, а не выехать вперед ногами.

Суворов недоверчиво шевельнул бровью.

– Ладно, утрирую. Здесь тоже не умирают. Почти. Но чаще остаются инвалидами. Будет обидно, с твоим-то богатством, не находишь?

Если бы мог, Игорь, наверное, скрипнул бы зубами. Но ему оставалось лишь поморщиться и снова моргнуть, соглашаясь. Это было унизительно и утомительно.

– Отлично. Не буду тогда напрягать своим присутствием. Займусь делами, а ты морально готовься к переезду. Я, честно говоря, пока еще плохо понимаю, как это делается. Но обязательно разберусь.

Суворов снова прикрыл глаза. Теперь уже и прощаясь с Валерием заодно.