Шрифт:
– Мне надоело быть чьей-то содержанкой. И тратить чужие деньги. – Эта мысль давно уже не давала ей покоя.
– Пффф… Разве это содержанка? Еда и одежда – это копейки, сущие мелочи, Жень. Даже не стоит переживать.
– Завтра вы захотите вышвырнуть меня, будто надоевшую кошку. И это перестанет быть мелочью. Для меня – так точно. – Она только что зубами не скрипнула от напряжения. Так было важно добиться своего. – Или вы планируете запереть меня здесь навсегда?
– Ладно. Я тебя понял. – Мужчина даже почесал переносицу, изображая крайнюю задумчивость. – Подумаю, куда тебя можно пристроить, чтобы не стыдно было.
– Я не стыжусь никакой работы. Хотела с уборщицы начать…
Теперь Валерий уже хохотал. Открыто, раскатисто и очень весело.
– Ты мне тоже хочешь отомстить, да?
– Даже в голову не приходило такое…
– Не, ну ты только подумай. Представляю, значит, своим друзьям: «Знакомьтесь, пожалуйста, это Евгения! Она живет у меня, учится и работает уборщицей!»
– Ну, не проституткой же и не воровкой. Вот это было бы стыдно…
– Да они мне руку не подадут после такого, Жень. Но тебе, наверное, этого пока не понять. В общем, найдем тебе что-то приличное и перспективное. Не хочешь бока отлеживать – это похвально. Я только рад.
– Спасибо вам огромное!
– Пока не за что еще. Ну, и давай тогда, отметим это решение пиццей! Нужно показать тебе, что такое настоящая вкусная еда.
– Юлия, наверное, обидится… Она ведь ужин готовила…
– Женя. Мы с тобой будем есть пиццу. Точка. И еще что-нибудь классное в придачу.
Девушка сейчас готова была согласиться даже на сырых морских гадов под неочищенными водорослями. Ей пообещали найти работу!
Глава 4
Девушке даже в голову не могло прийти, что все закрутится так быстро. И к каким последствиям в дальнейшем приведет.
Жене, отчего-то, показалось, что Валерий пообещал ей найти работу больше для вида, чтобы закрыть вопрос и не возвращаться к нему по возможности. Ошиблась.
Прошло всего несколько дней, проведенных все в той же борьбе с собой и своими недобрыми мыслями, как Валерий сам явился к ней в комнату, чего раньше не делал еще ни разу.
– Привет. Не спишь, затворница?
– Погода нелетная. Такая гадость на улице, что даже собаку выгнать было бы преступлением. – Женя отложила книгу, которую листала больше из упрямства, чем из интереса. Пыталась разобраться в предмете, который на сессии дался труднее всего, но вместо изучения тупо смотрела на цифры и ничего не видела.
– А мне вот приходится мотаться туда-сюда, получается, что я хуже собаки. – Валерий, как обычно, легко и непринужденно улыбался. – У тебя есть одежда приличная, чтобы на собеседование пойти?
– Что, прямо сейчас? – она всполошилась. Чего угодно, но только не такого вопроса ждала.
– Ну, не прямо… Завтра тебя ждут. Не думаю, что до завтра в твоем гардеробе что-то резко может измениться.
– Нужно посмотреть… Я как-то раньше не ходила на собеседования… Даже не знаю, как туда правильно одеваться… – Растерялась так, будто услышала не об исполнении своих желаний, а о чем-то неприличном.
– Хм… Ну, да… Учитывая, что ты взаперти сидела… – Мужчина потер подбородок, что-то решая для себя, – вряд ли нормальные шмотки обнаружишь.
– Я не сидела взаперти. Ходила на занятия. С друзьями общалась. – Женя по привычке начала защищаться. В конце концов, она давно уже научилась одеваться со вкусом и привлекательно. А Валерий , видимо, решил, что она больше похожа на оборванку.
– Да успокойся ты, не кипишуй. Никто тебя не обвиняет ни в чем. – Хозяин дома отмахнулся от ее возражений, как от чего-то несущественного. – Я просто очень сомневаюсь, что твой гардероб соответствует приличному дресс-коду.
– Показать вам свои вещи? – это было бы самым простым решением, чтобы избавить Валерия от сомнений.
– Мне еще не хватало перетряхивать твои шмотки! Тем более, что я не верю в успех…
– Еще один на мою голову… – пробормотала чуть слышно, однако, у мужчины был очень хороший слух – все разобрал, ухмыльнулся чуть издевательски.
– Ну, не повезло тебе с мужиками, Жень. Бывает. Правда, большинство других на твоем месте только радовались бы.
– Чему? Очередному унижению?
– А чем я тебя унизил? Заставил раздеться? В зубы заглянул? – Похоже, он даже немного обиделся. – Переживаю, как за родную, чтобы тебя завтра восприняли, как надо. А она о каких-то унижениях говорит. Была бы в доме женщина – отправил бы ее с таким разговором. А так самому приходится отдуваться.