Парень протягивал руку в пригашающем жесте, чуть улыбаясь и склонив голову. По его глазам Емелька поняла, что друг прекрасно читает ее мысли. Но они договорились, что Тим не даст совершить ей очередную глупость. А она сделает все, чтобы Мартынов не пошел бить морду Арканову.

Вот таким был уговор. На таких условиях они сохранили в тайне все, что случилось с Емельяной две недели назад. И никто, даже Ядвига, не знал о ее кратковременной связи с Аркановым.

Разумеется, подруга подозревала, что между ней и Даном что-то произошло. Но Емельяна не выдавала тайн, не собираясь вбивать клин в дружбу своей новоиспеченной мачехи и ее друга детства. По негласному соглашению, Арканов так же молчал. Иначе отец с крестным давно организовали бы Дану перелом всех конечностей, встав на защиту поруганной чести юной обманутой девушки.

– Давай, – согласно кивнула Емельяна.

Тимофей прекрасно танцевал. Отшучиваясь и в шутку подначивая девчонку, Мартынов умудрился отвлечь Емельяну от тяжелых мыслей. А главное – увел ее дальше от Арканова, не спускавшего пристального взгляда с доверчивой подопечной Тимофея. Признаться – у охранника чесались руки, так хотелось с разворота припечатать аристократичный профиль пацана. Но Тим дал слово девчонке, а парень всегда держал свои обещания. Да и не хотелось подставлять мелкую. Иначе достанется всем, и ему самому в том числе, от взбесившегося Ажура, или еще хуже – Беса.

За две недели ничего не изменилось. Дан это понимал.

Его убивало равнодушие, с которым девчонка смотрела в его сторону. Словно не замечала, что он вообще присутствовал в зале.

Его убивало то, как открыто она улыбается гребаному мужику, слишком близко прижимавшему ее к себе.

Его убивало, что она – лживая маленькая актриса, так легко запудрила ему мозг, прокралась в его мысли и обосновалась в них.

Его убивало, что он не мог ничего поделать с тем, чтобы вытравить ее из своей головы. Перед глазами так и стояло ее лицо, глаза полные слез, а в ноздри вбивался запах сирени. Он возненавидел сирень. И как назло, огромный куст этой дряни распустился прямо под окнами. И теперь каждый раз, как только он возвращался в свою квартиру – этот запах преследовал его, воскрешая воспоминания о тех минутах, когда девчонка лежала в его кровати, обнимала его тонкими руками, пьянила своим юным телом.

Его убивало то, что она изменила его. Но он не намерен так легко сдаваться. И уже утром самолет перенесет его на другой континент. И там он начнет новую, свободную от запаха сирени и воспоминаний жизнь.

Переезд – единственное, что радовало Арканова в это мгновение. Он не называл свой поступок бегством. Нет. Он оставлял бизнес брату. Оставлял родной город. И шел навстречу светлому будущему, покорять новые горизонты, осваивать новые рубежи и налаживать собственную жизнь. Уютная квартира в центре мегаполиса ждала его. И Дан лично убедился, что в районе, где ему предстояло жить, не цвел ни один куст идиотской сирени. Так что, уже завтра он освободиться от наваждения по имени Емельяна.

Дан улетал налегке. У его ног стоял один объемный чемодан, в который были упакованы самые необходимые вещи на первое время. На плече висел рюкзак с ноутбуком и прочими нужными мелочами. Глаза скрывались под зеркальными стеклами очков.

Подходя к нужному терминалу и собираясь отправиться в зону таможенного досмотра, Арканов неосознанно повернул голову. Кажется, вечность назад он провожал Емелю на рейс. Целый час они стояли именно на этом месте, обнявшись, не находя сил, чтобы разжать руки.

– Когда сможешь приехать? Ты ведь навестишь нас? Ну, типа на каникулы? – брат вызвался проводить Арканова и, задавая вопросы, хлопнул Дана по плечу.

– Толя, давай ты не будешь строить из себя заботливого старшего братца, – поморщился Дан, так и не снимая очки с глаз.

– Мне что, уже и спросить нельзя? – пробормотал Анатолий и громче добавил: – Не переживай, Даня, я ж не последний лох, фирму не солью. И потом, ты всегда сможешь управлять дистанционно. Сам говорил.

– Толя, давай не будем возвращаться к этому вопросу, – Арканов все же снял очки, взглянул на старшего брата. – Ты всегда хотел быть на моем месте. Все документы я оформил на твое имя. Теперь ты у нас большой и злобный босс. Пользуйся, братишка. Ты счастлив?

– Типа того, – пожал плечом Анатолий.

– Об одном прошу, – уже собираясь пойти в стороны распахнутых дверей, проговорил Данил. – Не похерь «АркадуПлюс». Отец в нее всю жизнь вложил.

– Знаешь, у меня руки не из задницы! – обиделся Анатолий.

Данил предпочел оставить фразу брата без замечания. Удобнее перехватил рюкзак, второй рукой – ручку чемодана. Но что-то остановило Арканова. Заставило обернуться.

– Что? – замер Арканов, глядя на брата.

– А? Нет, ничего! – создалось впечатление, словно Толя хотел что-то добавить еще, бросить фразу напоследок, но не решился. – Мягкой посадки.

Арканов кивнул, подхватил ручку чемодана и быстрым шагом прошел в зону досмотра. Но в душе появилось чувство недосказанности. Однако Данил предпочел его проигнорировать, полностью сосредоточившись на грядущем перелете.

Молодой человек, почесывая затылок, смотрел сквозь огромную стеклянную стену, провожая взглядом взлетавший самолет. Кажется, он все сделал правильно, как и требовалось. Но на душе, если она и имелась у молодого человека, было гадко.