— Если ты еще раз тронешь кого-нибудь из моих людей, я тебя убью, Джейкоб.

— Ты выпустишь своих котят против нашей стаи?

Я покачала головой:

— Нет, Джейкоб. Это дело личное, между тобой и мной. Я знаю правила. Я брошу тебе персональный вызов, а значит, никто не сможет тебе помочь.

— И тебе тоже.

Он смотрел на меня сверху вниз, будто хотел устрашить своим ростом. Это не получалось — я привыкла быть коротышкой. И я стала глядеть на него мертвыми глазами, пока ухмылка не слиняла с его лица, и он шагнул назад, от чего сам разозлился. Но обратно не шагнул. Может быть, Джейкоб и мог бы убить Ричарда в честном бою за господство, но настоящим Ульфриком ему не быть.

Я подступила к нему, подступила поближе, чтобы даже не толчок, а грубое слово вызвало прикосновение.

— В тебе есть слабость, Джейкоб. Я ее чую, и они тоже могут. Ты можешь вызвать Ричарда и победить, но стая не примет тебя Ульфриком. Твоя победа разорвет ее — будет гражданская война.

Что-то мелькнуло у него в глазах.

— Тебя это не пугает. Тебе все равно, — поняла я.

Он отступил еще на шаг, отворачиваясь.

— Ты слышала, что сказал Ульфрик. Пойди забери своего кота, пока мы не передумали.

— Ты передумаешь? Тебе не передумать даже с помощью стоваттной лампы и группы ассистентов.

Он наморщил лоб. Иногда у меня юмор слишком эзотеричен или просто даже не смешон. Джейкобу смешно не было.

— Пойди с ней, Сильвия, посмотри, чтобы у нее было все, чтобы добыть его оттуда и доставить к машине.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ушла?

— С ним останемся мы, — сказал Джемиль, совершенно открыто взглянув при этом на Джейкоба. Они не только ему не верили, но даже не скрывали от него. Как до этого могло дойти? Что такое случилось в стае, о чем никто мне до сих пор не рассказал? Много чего, если судить по лицам.

— Она не может уйти до конца обряда, который разорвет ее связь с нами, — заявил Джейкоб.

— Она может уйти, когда скажу, что она может, — ответил Ричард голосом тихим, но таким низким, какой бывал у него перед тем, как голос перейдет в рычание, несвойственное человеку.

— Кандидатки собрались сегодня, они оделись для радости твоего взгляда, Ульфрик.

— Могут одеться еще раз, когда нужно будет.

— Ты обманываешь их ожидания, Уль...

— Ты выходишь за рамки, Джейкоб.

Что-то было в его интонации такое, что Джейкоб заткнулся и слегка поклонился. Но сумел это движение сделать издевательским, и даже с расстояния видно было, что он не принимает предупреждение всерьез. Но, кланяясь, он опустил глаза, и это было ошибкой. Никогда не отводи глаз от противника.

— Пока не выполнен обряд, я остаюсь лупой? — спросила я.

— Я так полагаю, — ответил Ричард.

— Да, — сказала Сильвия.

— Отлично. — И я ногой ударила Джейкоба в лицо, хотя и не так сильно, как рукой Ричарда. Удар ногой все равно оставляет больше последствий.

И я отметила, кто в стае подался к нам, а кто нет. Всех я не видела, но видела достаточно. Возле трона никто не попытался ни остановить меня, ни помочь ему.

Джейкоба вскинуло вверх, он качнулся. Нос его был похож на лопнувший плод. Кровь хлестала по лицу, по рукам алой водой. Он завопил, булькая от заливающей глотку крови:

— Ты мне нос сломала!

Я стояла в защитной стойке, которой научилась в кемпо — на всякий случай, но он не попытался дать сдачи. Наверное, понимал, что слишком многие из присутствующих только и ждут повода ему вломить как следует. Джейкоб был слаб, но совсем не так глуп, как выглядел, и не так самоуверен.

— Я — лупа Клана Тронной Скалы. Может быть, последнюю ночь, но я здесь лупа. А он — Ульфрик, и, видит Бог, ты будешь относиться к нему с уважением. Понятно?

— У тебя нет права звать к ответу Гери нашего клана. Я с боем занял это место. А ты просто трахалась с Ульфриком.

Я расхохоталась, и он растерялся, утратил уверенность.

— Я знаю закон, Джейкоб. Не важно, как я получила свое место. Важно только то, что я лупа, и это значит, что после Ульфрика мое слово — закон.

Он глядел неуверенно, и во взгляде читались первые проблески страха, как горькие струйки запаха в свежем ветре.

— Ты вот-вот будешь низложена с поста лупы. Твое слово ничего здесь не значит.

— Ульфрик здесь я, Джейкоб, а не ты, и я говорю, чье слово значит и чье не значит. Пока не выполнен обряд, разрывающий ее связь с нами, Анита остается лупой, и я поддержу то, что говорит она.

— И я, — добавила Сильвия.

— И я, — сказал Джемиль.

— Я поддерживаю своего Ульфрика во всем, — заявил Шанг-Да.

— Тогда давайте чуть развлечемся, — предложила я. — Поскольку это была идея Джейкоба — посадить Грегори в подземную темницу, пусть он займет место Грегори.