Шрифт:
—Грегори! Грегори!
Я орала, перекрикивая грохочущий техно-бит, но никто не отвечал.
Марко снова взял трубку.
— Они все живы, если и не вполне благополучны. Тот, которого зовут Натэниел, великолепный юный красавец, эти каштановые волосы и необыкновенные фиолетовые глаза... Такой красавец, что стыдно было бы портить такую красоту. Да и второй тоже хорош, блондин с синими глазами. Мне говорили, что оба они — стриптизеры? Это правда?
Оцепенение у меня прошло. Мне было страшно, и я злилась, и по-прежнему понятия не имела, что происходит. Но голос у меня был почти ровный, почти спокойный.
— Да, правда. Ты новичок в этом городе, Марко, и потому ты меня не знаешь. Но поверь мне, ты делаешь большую ошибку.
— Вряд ли я. Может быть, мой альфа.
Чертова оборотневая политика. Терпеть ее не могу.
— А почему? Леопарды никому не угрожают.
— Не нам приказы обсуждать, нам выполнять иль погибать.
Начитанный, зараза.
— Чего вы хотите, Марко?
— Мой альфа хочет, чтобы ты приехала и спасла своих котов, если можешь.
— В каком вы клубе?
— "Нарцисс в цепях".
И он повесил трубку.
Глава 2
— Черт побери!
— Что случилось? — спросила Ронни. Я чуть про нее не забыла. Эта сторона моей жизни ее не касается, но она была здесь, стояла, прислонившись к кухонным ящикам, и смотрела на меня с тревогой.
— Это мое дело.
Она схватила меня за руку.
— Ты мне сегодня разливалась, что хочешь вернуть своих друзей, не хочешь нас отталкивать. Ты всерьез говорила или просто так?
Медленно сделав глубокий вдох и выдох, я рассказала ей то, чего она не слышала.
— И ты понятия не имеешь, что это все значит?
— Не имею.
— Странно. Обычно такие вещи готовятся, а не падают как гром с ясного неба.
— Знаю, — кивнула я.
— "Стар-69" определяет номер, с которого звонили.
— А толку?
— Можно узнать, действительно они в этом клубе или это просто западня.
— А ты не просто блондинка без мозгов, — заметила я.
Она улыбнулась:
— Я профессиональный детектив. Мы в таких вещах разбираемся.
Улыбка ее не дошла до глаз, но Ронни пыталась изобразить уверенность.
Я набрала номер, и телефон, казалось, звонил вечно, а потом ответил мужской голос:
— Чего?
— Это «Нарцисс в цепях»?
— Ага, кто говорит?
— Я хочу говорить с Грегори.
— Нет тут никакого Грегори.
— Кто говорит? — спросила я.
— Это автомат в холле, дама. Я просто проходил мимо.
И он повесил трубку. Похоже, не мой сегодня день.
— Они звонили из автомата в клубе, — сказала я.
— Ну, мы хотя бы знаем, где они, — заключила Ронни.
— Ты знаешь, где этот клуб?
Она покачала головой:
— Не входит в круг моих интересов.
— И моих тоже.
Получалось так, что единственные среди моих знакомых игроки в доминантой и подчиненных были сейчас в этом клубе, откуда мне их предстоит выручать.
Кого я знаю, кто может сказать, где этот клуб и какова его репутация? Леопардам верить нельзя, они уже говорили, что там безопасно. И явно ошиблись.
На ум пришло только одно имя. Только он мог знать, где находится клуб и какие гадости меня там, предположительно, ожидают. Жан-Клод. Поскольку тут была замешана оборотневая политика, напрашивался звонок Ричарду, который вообще вервольф. Но оборотни — народ весьма клановый. Животные одного вида редко переходят границы, чтобы помочь другим. Горько, но правда. Исключением является соглашение между вервольфами и крысолюдами, но остальные ругаются, дерутся и пускают кровь исключительно в своем кругу. Ну, если какая-то группка сорвется с резьбы и начнет привлекать излишнее внимание полиции, вервольфы и крысолюды приведут ее в чувство, но помимо этого — никаких вмешательств. Одна из причин, по которым мне приходится нянчиться с леопардами.
К тому же Ричард насчет субкультуры «Д и П» знает не больше моего, если не меньше. Нет, если вас интересуют какие-то сексуальные штучки на грани извращения (или за гранью), спросите Жан-Клода. Он сам не участвует, но знает, кто, что и где. По крайней мере я на это надеялась. Если бы на кону стояла только моя жизнь, я, может, никому из мальчиков звонить бы не стала, но если меня в этой авантюре убьют, то некому будет спасать Натэниела и его компанию. Не годится.
Ронни сбросила туфли на каблуках.