— Если идеалы ничего не значат, то мы просто животные, Анита.

— Ричард, если из-за всего этого Грегори погибнет, тогда яубью Джейкоба и всякого, кто встанет у меня на пути. Я сровняю ваш лупанарий с землей и посолю землю, так что лучше помоги мне. Ты объясни Джейкобу и всем, кому будет нужно, что всякий, кто будет мне гадить, — погибнет.

— Ты не сможешь биться с целой стаей, Анита. Ты не победишь.

— Если ты думаешь, что меня интересует только победа, то ты не знаешь меня совсем. Я спасу Грегори, потому что сказала, что спасу.

— Если ты не пройдешь тест, ты не сможешь его спасти.

— Что за тест?

— Такой, который может пройти только оборотень.

— Ричард, Ричард... — Мне хотелось заорать и напуститься на него, но усталость в нем явно была сильнее злости, и это несколько меня обескураживало. — Запомни мои слова, Ричард: если я не смогу спасти Грегори, я небо притяну к земле, чтобы за него отомстить. Объясни это Джейкобу и постарайся, чтобы он понял.

— Скажи ему сама.

Тишина и какое-то движение. Потом мужской голос, которого я раньше не слышала. Приятный, молодой, но не слишком молодой голос.

— Здравствуйте, я Джейкоб. Я много о вас слышал.

По его голосу было ясно, что ему не слишком понравилось слышанное.

— Послушай, Джейкоб, мы друг друга не знаем, но я не дам тебе убить Грегори за то, чего он не делал.

— Помешать нам ты можешь, только выдержав тест.

— Ричард мне это объяснил. Он также объяснил, что, если я не пройду тест, вы его казните.

— Таков закон стаи.

— Джейкоб, не стоит становиться моим врагом.

— Ты — Нимир-Ра маленького парда. Мы — Клан Скалы Трона. Мы — ликои, ты для нас пылинка.

— Да, завтра я приду как Нимир-Ра Клана Кровопийц. Но я — Анита Блейк. Спроси вампиров, поспрошай знакомых оборотней в городе. Послушай, что они тебе скажут. Джейкоб, не стоит становиться у меня на дороге. Правда, не стоит.

— Я спрашивал. Я знаю твою репутацию.

— Так зачем же ты напираешь?

— Это мое дело.

— Ладно, если хочешь, будем играть так. Если ты, голосованием или какой-то вервольфовской политикой, станешь причиной гибели Грегори, я тебя закопаю.

— Если сможешь, — сказал он. — Ты — оборотень-новичок. Ты еще даже облик не изменишь до первого полнолуния, а до него еще далеко. Ты мне не противник.

— Ты говоришь так, будто я тебе предлагаю поединок. Так вот, нет. Если погибнет Грегори, погибнешь и ты. Проще простого.

— Если ты меня застрелишь, тебе не вернуть место в стае. Если ты выиграешь поединок, тогда, быть может, тебя снова изберут лупой. Но если ты меня просто застрелишь, лупой тебе не бывать.

— Я скажу сейчас медленно и отчетливо, Джейкоб, чтобы мы друг друга поняли. Мне начхать, буду я лупой или нет. Мне не начхать на моих друзей и на тех, кого я обещала защищать. Грегори из их числа. Если он умрет, умрешь и ты.

— Я не собираюсь его убивать, Анита. Я только потребовал, чтобы было голосование.

— Ты любишь фильмы Джона Уэйна, Джейкоб?

Он ответил не сразу:

— Да... то есть какое это имеет отношение?

— Твоя вина, моя вина, ничья вина — если Грегори умрет, умрешь и ты.

— Я должен вспомнить эту цитату из фильма?

Теперь он говорил со злостью.

— Можно и не вспоминать, но смысл таков. Если что-то случится с Грегори, по любой причине, я спрошу лично с тебя. Если ему будет причинен вред, то и тебе тоже. Ему пустят кровь — и тебе тоже. Он умрет...

— Я понял. Но я здесь не решаю. У меня только один голос.

— Тогда советую что-нибудь придумать, Джейкоб. Потому что я скажу тебе: свое слово я держу.

— Это я о тебе слышал. — Он помолчал, потом спросил: — А Ричард?

— А что Ричард?

— Если с ним что-то случится, что ты сделаешь?

— Если я тебе скажу, что убью тебя,если ты убьешь его,это подорвет авторитет Ульфрика. Но я скажу вот что: если ты победишь его, постарайся, очень постарайся, чтобы это было в честном бою. Если ты хоть чуть сжульничаешь, хоть самую малость, я тебя убью.

Мне дико хотелось накрыть Ричарда своей защитой, но этого нельзя было делать. Я бы ослабила его позицию, а она и без того была шаткой.

— Но если битва будет честной, ты не вмешаешься?

Я прислонилась к стенке, лихорадочно думая.

— Буду честной, Джейкоб. Я люблю Ричарда. Я не всегда его понимаю, тем более не всегда соглашаюсь, но я люблю его. Я готова убить ради человека, который никогда не был моим любовником или даже добрым другом. Так что — да, если ты убьешь Ричарда, мне очень, по-настоящему, захочется тебя убить.