— Ты не имел права это делать.

— Пока не соединились наши метки, я думал, что Дамиан тебя соблазнит. Тебя влекло к нему, как сейчас влечет к Натэниелу и, быть может, к Нимир-Раджу.

— Я бы не стала трахаться с Дамианом, если бы меня не побудил ardeur,а полгода назад у меня его не было.

— Ты можешь получить своего вампира завтра вечером. Я тебе помогу его вынянчить до здорового состояния.

— Я вернусь забрать его сегодня ночью.

— Поговори с Ашером, ma petite.Спроси его, каково это — выхаживать вампира, пробывшего шесть месяцев в гробу. Дамиан — не Мастер, у него нет способности питаться на расстоянии или накапливать энергию. Он выйдет из гроба оголодавший и обезумевший. Очень мало что от него будет оставаться — поначалу.

Жан-Клод говорил все это совершенно спокойно.

Я не знала, что сказать. Мне хотелось дать ему по морде, но это ничего бы не изменило. Вряд ли даже улучшило бы мое самочувствие.

— Я хочу забрать его сегодня, когда вернусь из лупанария.

— Ты не сможешь выхаживать одновременно своего раненого леопарда и Дамиана. Спроси Ашера, он тебе расскажет, сколько это работы. Одна лишняя ночь ничего для Дамиана не значит, а сегодня ты пытаешься предотвратить войну между леопардами и вервольфами. Более того, ты собираешься устроить достаточно внушительную демонстрацию силы, чтобы показать врагам Ричарда, какие у него мощные союзники, убедить, что его убийство слишком дорого им обойдется. Ты должна сегодня думать только об этом, ma petite.

—Я тебе не верю.

Он пожал плечами:

— Верь или не верь, но, чтобы вернуть Дамиана к здравому рассудку, нужны часы. А чтобы он снова стал самим собой, понадобятся дни заботы, кровь и тепло.

— Как ты мог, зная все это, так с ним поступить? — В моем голосе не было даже злости — одна усталость.

— Я на себе изучил, что такое обернутый крестами гроб, ma petite.И не сделал Дамиану ничего такого, чего не было бы сделано со мной.

— Ты там лежал только несколько дней, пока я не убила Хозяйку Города.

Он покачал головой:

— Когда я вернулся в Совет вместе с Ашером и заключил с ним сделку, ценой за его жизнь стала моя свобода. Я два года провел в гробу, где не мог кормиться, не мог сесть, не мог... — Он обхватил себя руками за плечи. — Я знаю, что с Дамианом я поступил страшно, но единственное, что с ним можно было еще сделать, — это убить. Тебе бы это больше понравилось?

— Нет.

— Но я вижу обвинение в твоих глазах. Я — чудовище, потому что так с ним поступил. Но ты бы сочла меня еще большим чудовищем, если бы я убил его. Или ты бы предпочла, чтобы я выпустил его на улицы города убивать людей?

— Он бы никогда этого не сделал.

— Он обезумел, ma petite.Потерял почву под ногами. Ты помнишь пару, зверски убитую около полугода назад?

— За этот год я видела не одну зверски убитую пару. Поконкретней, пожалуйста.

Тут он тоже разозлился. И отлично, будем злиться вместе.

— Они сидели в машине, у светофора. Спереди на машине была вмятина, будто они сбили кого-то, но тела не нашли.

— Да, я помню этот случай. У них были вырваны глотки. Женщина пыталась закрыться руками, на них остались следы когтей.

— В паре кварталов от этой машины Ашер нашел Дамиана. Он был весь в крови. И полез в драку с Ашером, так что понадобилась целая дюжина наших, чтобы связать его и доставить домой. И после этого я должен был выпустить его на улицу?

— Ты должен был мне позвонить.

— Зачем? Чтобы ты его казнила? Если в вашей судебной системе безумие есть снимающее вину обстоятельство, то он невиновен. Но эта система не дает нам тех же прав, что людям. Доказательство безумия не сохранит нам жизнь.

— Я видела место преступления. Это не было похоже на нападение вампира. Скорее оборотня, но... но следы были не такими. Какое-то дико злобное животное.

— Oui,и потому я запер его и надеялся, что ты либо вернешься к нам, либо ощутишь его мольбу. Сперва я никак не пытался заблокировать его связь с тобой, но ты не пришла.

— Я не знала.

— Ты знала, что Дамиан — твой, но не спросила о нем. Ты его выбросила.

— Я не знала, — повторила я, наполняя каждое слово гневом.

— А у меня не было выбора, Анита. Я должен был его обезвредить.

— Ты думаешь, его безумие неизлечимо?

Он пожал плечами, все еще охватив себя руками.

— Если бы ты была вампиром, а он — твоим потомком-вампиром, я бы сказал, что излечимо. Но ты не вампир, ты некромант, и я просто не знаю.

— Если он останется сумасшедшим...

— Его придется уничтожить, — тихо закончил Жан-Клод.

— Я этого не хотела.

— Я тоже.

Мы еще постояли, пока я все это обдумывала, и Жан-Клод тоже — или он просто стоял.