Всепоглощающая боль ворвалась в мозг. Последнее, что увидел внезапно возникший из черного пламени парень, это бледно-голубое свечение, и он заорал от нестерпимого жжения.

Эртэрх уловил слева посторонний звук, вроде шипения, затем пробивающийся сквозь веки взор кфарцына ушел в сторону, и мозг сработал моментально.

«Шанс!»

Отработанным движением выхватил пузырек, сразу откупорив крышку большим пальцем, и влив жидкость в рот, открывая глаза, вскочил. Вибрация от мгновенно сработавшего эликсира «карающая длань», прошла по телу, когда секира уже неслась к левой передней лапе ящера, отвернувшегося в сторону неизвестно откуда взявшегося в ущелье парня.

В момент, когда взгляд ящера выжег глаза неожиданного спасителя и тот заорал от боли, а не упал замертво, секира даккта перерубила левую конечность подземного дракоящера. А дальше случилось странное. Эртэрх был готов поклясться, что увидел волны воздуха от крика, после чего исполинского кфарцына отбросило назад. Так как ящер, потерявший одну конечность, тут же завалился на бок. Чудом спасшийся воин в тот же миг нанес смертельный удар, перерубив позвоночник дракоящера у основания массивного черепа. Оставшаяся передняя и, задние лапы заскребли по камню огромными, широкими когтями, но быстро успокоились. Кфарцын был мертв.

Эртэрх, на всякий случай, достал кусок тряпки и накрыл помутневший глаз гиганта, и только потом зашагал к парню в странной одежде. Тот прижимал ладони к глазам, вопя благим матом и катаясь по земле. Достав из поясной сумки очередной бутылек, зажал дергавшегося парня, и насильно влил ему в рот темную жидкость. Эликсира исцеления у Эртэрха уже не было.

– Глотай, это снимет боль! – прорычал Эртэрх. – Не знаю, каким образом ты выжил после взгляда кфарцына. Насколько я наслышан, через глаза он выжигает и мозг, но сказать, что ты счастливчик, не могу.

Крик прекратился, тело задрожало в судорогах, и несчастный спаситель обмяк. Эртэрх повернул к себе лицо бедолаги, и наморщил нос. Полностью почерневшие глаза покрывались коркой. А вокруг них по коже пробежал синеватый огонь.

«Странно…» – мотнул головой даккт.

Так как сейчас парень в отключке, и даже дышит, словно спит, Эртэрх принялся за разделывание туши кфарцына. Он вспомнил одно достаточно давнишнее объявление, на стене в гильдии: «Магу Криллибу требуется глаз и мозг кфарцына. Цена: три тысячи золотом».

За это задание никто не хотел браться, даже за такую огромную сумму, уж больно опасная и трудная в поисках эта тварь, поэтому даккт решил воспользоваться случаем. Вдобавок вырезал огненную железу и сердце, вдруг и эти органы заинтересуют магов и алхимиков. Но что его очень порадовало, это находка в кишечнике! Амулет «глаз рептилии» – одна из лучших зачарованных вещей, позволяющая видеть в кромешной темноте, словно в ранних вечерних сумерках. Еще здесь нашлось золотое кольцо, предназначение которого он не знал, зато чувствовал, что оно было напитано магией.

«Потом разберемся, – радостно решил Эртэрх и, спрятав вещицу в кармашек поясной сумки, пошел к спасителю. – Теперь надо нести этого беднягу к лекарям, вдруг, чем помогут…»

Даккт посмотрел на бесчувственное тело. На вид парню было лет двадцать пять, а на его лице не оказалось не единого шрама.

«Странно… – хмыкнул воин, разглядывая лежавшего. – Королевских кровей, что ли? Это они такие ухоженные обычно. Еще куртка из хорошо выделанной кожи, только не нашего покроя. Да вообще вся одежда странная. И чего он так тепло одет в такую жару-то? Вон под курткой вязаная одежда с горлом… Откуда же ты здесь появился?»

Эртэрх посмотрел на безоблачное небо, затем на тень от склона ущелья. Вечер приближался, и надо было торопиться оставить эти хребты далеко за спиной, иначе ночью могут выползти еще какие сюрпризы.

Сафаш убрал приобретенный у лавочника товар и доброжелательно улыбнулся.

– Благодарю, торговец! – слегка склонил он голову. – Ваш город располагает к взаимовыгодным сделкам.

Лавочник ответил покупателю улыбкой и дежурно изрек:

– Буду рад вас вновь видеть в своей лавке.

– Всенепременно! – откланялся молодой черноволосый парень и направился к выходу.

«Не видел в нашем городе его ни разу», – напрягал память лавочник, наблюдая, как молодой, можно сказать даже юный, покупатель вышел на улицу и повернул налево.

Три квадрата окна тянулись влево от двери, и было видно, как безмятежное лицо парня вдруг изменилось. Он резко остановился, и на него даже обратили внимание снующие по улице прохожие, а в следующий миг за окном сгустилась темнота, да так резко, что лавочник вздрогнул от неожиданности. Хотя, возможно, он вздрогнул от нескольких криков на улице.