«Детям нельзя садиться вперёд, – объяснила мне бабушка причину отказа. – И вообще, это место жены».

– А можно? – робко спросила я.

– Конечно. Только пристегнись.

Внутри салона было тепло. Озябшие руки быстро согрелись от работающей печки.

– Если будет жарко, скажи мне, хорошо?

Я кивнула.

Больше всего меня поразил запах в автомобиле. В нём пахло совершенно особенной смесью табака, нового кожаного салона и едва уловимого одеколона Славика.

«Именно об этом и говорила бабушка, – подумала я, втягивая носом воздух. – Запах мужчины».

Раньше я не обращала на это внимания. Я вообще не замечала, что в этом мире есть мужчины. Нет, конечно, я видела их вокруг себя. Но чаще всего наши миры шли параллельно, не соприкасались. Мой мир был исключительно женским: мама, бабушка, подруги, дальние родственницы, воспитательницы в детском саду, учительницы в школе… Женский мир стал для меня своего рода защитным коконом, не впускавшим чужеродные мужские силы. Но теперь всё было иначе. Славик прочно закрепился жизни мамы и, похоже, в моей тоже. Все мужчины мамы, что были до него, существовали за пределами моей реальности. Даже отец – далёкий, смутный образ… Не более чем давно сгоревшая звезда, упавшая на землю с ночного неба.

Я тщетно пыталась справиться с ремнём, пока Славик заводил машину.

– Давай я тебе помогу.

Славик ловким движением пристегнул ремень, плотно прижав меня к сидению.

В салоне едва слышно играла музыка. Славик добавил громкости. Звук вырвался из плена магнитолы, и песня на незнакомом языке разнеслась по машине. Я нервно сглотнула, когда мы промчались мимо парка и повернули в противоположную сторону от улицы, ведущей к моему дому.

– Куда мы едем? – негромко спросила я, разглядывая неведомые пейзажи сквозь темноту.

– Покатаемся, – ответил он, ухмыльнувшись. – Ты не против?

Я молчала. Как же жалела, что поддалась на уговоры Славика и села с ним в машину!

Мы выехали на трассу. Город остался где-то позади. Я вздрагивала и с тревогой вглядывалась в его лицо. Славик словно и не замечал меня вовсе. Он с азартом вёл машину. Красная стрелка спидометра поднималась всё выше. Семьдесят, восемьдесят, сто двадцать, сто сорок… Я с ужасом вжалась в кресло в полной уверенности, что мы сейчас разобьёмся.

– Слишком быстро! – закричала я.

Славик сбавил скорость.

– Тебе плохо, Катя? Тошнит? – спросил он с тревогой в голосе.

Я почувствовала, что вот-вот заплачу и закрыла глаза, чтобы Славик не увидел моих слёз.

– Открой окно, – скомандовал он и сам же открыл его. – Сейчас подышишь и тебе станет лучше.

Свежий поток воздуха обдул моё лицо.

– Тебе легче? – Славик был обеспокоен.

Он выключил музыку и закрыл окно.

– Отвезите меня домой. Пожалуйста! – мой голос всё-таки звучал плаксиво.

– Хорошо, – охотно согласился водитель и почти сразу изменил маршрут.

Я смотрела на него с опаской.

– Извини, если что-то не так, Катюш. Не обижайся. Я хотел тебя немного развлечь.

– Всё нормально. Я просто не привыкла ездить на машине. Тем более так быстро.

– Надо привыкать. На машине удобно путешествовать. Особенно большой семьёй, – он выразительно замолчал и добавил после паузы. – К примеру, летом можно съездить на море. Ты была на море?

– Никогда.

– А хотела бы?

– Да. Всегда мечтала увидеть море.

– Увидишь. Я тебе это обещаю.

Показались знакомые улицы. Я с облегчением вздохнула.

– Мама, наверное, уже меня заждалась…

– Вряд ли. Вера говорила, что освободится сегодня не раньше девяти. Ты голодна? Приготовить тебе что-нибудь?

– Нет! – воскликнула я. – Спасибо, я сама всё разогрею.

Мы подъехали к дому.

– Я доведу тебя до квартиры.

Славик вышел из автомобиля и открыл передо мною дверь. Вылезая из машины, я случайно испачкала колготки.

– Какая жалость, – сказал он, разглядывая большое чёрное пятно на белых капроновых колготках с узорчатым ромбом.

– Я отстираю, – угрюмо ответила я.

Наверное, друг матери посчитал меня неаккуратной к вещам, на которые с таким трудом зарабатывает мама. Я не хотела, чтобы он так отвратительно обо мне думал.

– Такие милые колготочки. Ты носишь только белые?

Мы поднимались пешком по лестнице. Я быстро шла по ступенькам. Славик не торопился – наоборот, он ступал медленно, пропуская меня вперёд.