– Какое предложение? – на всякий случай уточнила Кёнхи.

Недолгое молчание. Театральная пауза, подумала Кёнхи. Несколько пройденных по ровному асфальту шагов. Взгляд на ресторан, вызывающий много воспоминаний…

– Ничего серьезного! – послышался ответ подруги. Она смеялась. – Просто у Джи Джей началась распродажа, и я хотела пригласить тебя пройтись по магазинам.

Кёнхи еле удержалась от облегчённого вздоха. Вот и повод купить себе что-то новенькое. Иногда Хё Ын была так кстати! Они договорились о месте встречи. До станции Намкванчжу было не так уж далеко, всего двадцать минут на метро. Кёнхи спустилась в метро, подсчитывая свои финансы и сколько ей можно будет потратить на одежду.

Поезд пришлось ждать ещё пару минут. Иногда это глупое расписание раздражало. Но скорость поезда потом всё компенсировала. Он ехал быстро. Автоматическое управление никогда не давало сбоев.

Да, дорога действительно заняла двадцать минут. Выйдя из поезда, Кёнхи тут же увидела свою подругу – невысокую девушку с крашеными в медно-рыжий цвет волосами, широкими, почти как у европейки, глазами, чего она добилась благодаря небольшой пластической операции и косметике, одетую в коротенькие шорты и простую футболку. Она всегда так одевалась – просто и незамысловато, что не мешало у неё спросить совета, касающегося одежды. У неё был замечательный вкус.

– Привет, Кёнхи-сси! – Такое официальное приветствие её всегда смешило, и она частенько его употребляла, общаясь со своими друзьями, особенно с теми, кто ещё не нашёл свою вторую половинку.

На такое приветствие Кёнхи только чуть кивнула и улыбнулась. Поход по магазинам был весёлый и довольно продуктивный. Подруги накупили себе всего, что только было нужно и не нужно, перекусили в китайском ресторане, но лишнего не ели, ведь надо было беречь фигуру! Потом с пакетами в руках и улыбками на лице вышли на набережную полюбоваться лучами закатного солнца на воде маленькой речки, в честь которой и был назван город – Кванчжу.

Кёнхи рассталась с подругой на той же станции метро, на которой они и встретились. Ей было нужно ехать на восток, на станцию Сотаэ, а Хё Ын – к Пхёндон. Улыбка от весело проведённого времени ещё долго сохранялась на лице Кёнхи, почти всю дорогу. Во взрослой жизни редко когда удаётся провести время с друзьями вот так, весело и беззаботно. То у одной есть очень важные дела, то у другой не хватает времени. Но сегодня был один из лучших дней на этой неделе.

Когда Кёнхи вышла из метро, на улице уже была глухая ночь, рассеиваемая светом бесконечных фонарей и ламп, нарушаемая резкими звуками музыки и громкими голосами проходивших мимо людей. Район не престижный, неяркий, не… Ещё много можно было бы перечислять этих «Не», но тем не менее, здесь была её квартира, в которой она жила вот уже четвёртый год. Когда она закончила школу, родители помогли купить небольшую квартиру в одной из многочисленных высоток, находящихся здесь. Не потому, что они хотели, чтобы Кёнхи поскорее покинула их дом. Это объяснялось близостью к Университету. Да и сама Кёнхи уже начинала тяготиться жизнью с родителями, братом и сестрой в маленькой квартире. Как итог, она была предоставлена самой себе, распоряжаясь своей жизнью иногда неразумно, иногда очень мудро.

Итак, ещё один шаг по направлению к своей квартире. И ещё. Кёнхи шла медленно, растягивая сладкий вкус выходного и немного не желая возвращаться к своей выпускной работе, которая ждала её на рабочем столе.

Звёзд видно не было из-за яркого освещения, но Кёнхи ярко представляла их в своём сознании. И только луна время от времени застенчиво выглядывала из-за облаков. А всё-таки прекрасная погода! Только немного похолодало…

Кёнхи вытащила одну из своих покупок, вязаную голубую кофту, и накинула себе на плечи. Идти надо было ещё пятнадцать минут. А при её скорости – и все двадцать пять.

Но что это?

Кёнхи проходила мимо узкого проема между двумя высотками. Она знала, там тупик, так откуда взяться такому жалобному всхлипу? Это не на шутку заинтересовало её и заставило приблизиться к двум зданиям, которые, казалось, соревновались между собой в высотности и мощности. Звук повторился. Не похоже, чтобы их издавал человек… Остальные люди проходили, не обращая никакого внимания, но Кёнхи продолжила идти вглубь этого проема, где света почти не было. Ещё немного и…

За сложенными в бесформенную груду картонными ящиками показалась лапка. Шерсть светло-коричневая, короткая… Кёнхи заглянула за коробки и увидела щенка, которому было не больше двух месяцев, и который будто был готов заплакать. Кёнхи опустилась на колени, протянув к щенку руку, но тут же отдернув. Уличные собаки… Вдруг щенок болеет чем-то? Вместо ласки, она склонила голову к плечу и спросила:

– Где твоя мама? Она же вернется?

Щенок, будто всё поняв, снова заскулил.

– Есть хочешь? – снова спросила Кёнхи.

Глаза щенка были более чем печальными. У Кёнхи сжалось сердце при виде такого безысходного положения маленького существа. Она поднялась, чтобы быстро сбегать в магазин и купить собачьего корма, но, пройдя пару шагов, обнаружила, что щенок потрусил своими маленькими лапками за ней. А почему бы… Ведь его могли забрать владельцы ресторанов, где подают суп из собачьего мяса. Нет, такого нельзя допустить! Ах, эти старые традиции…

– Ладно! – сказала Кёнхи, снова обращаясь к щенку. – Поживешь у меня. Но только пока тебе не найдутся более достойные хозяева.

Последнее она сказала, будто учительница нерадивому ученику. Щенок только прижал свои ушки и опустил голову, а потом весело завилял хвостиком и с надеждой посмотрел на свою новую хозяйку, стройную девушку с длинными волосами, небрежно собранными в хвост. Щенок был маленький, для него этот… человек? казался огромным существом, хотя по человеческим меркам Кёнхи была среднего роста. В его накопленном жизненном опыте сохранились только воспоминания пинков от таких же людей. Эта девушка была первая, кто просто присел и посмотрел на него. Когда его мать забрали в какое-то рычащее чудовище, которые часто двигаются по улицам и в которые забираются люди, он остался совсем один. На четвертый день от грусти и голода он начал скулить. А теперь он бежал за своей… хозяйкой? и надежды вновь начали заполнять его маленькую голову.