– — У тебя есть минута, чтобы заинтересовать меня, пацан, — довольно пренебрежительно обратился командор полка, явно замученный просителями, обрушившимися на него из-за высадки на планету с училищем, — зеленые ракетчики и танкисты нам не нужны, говорю сразу, — завершив «приветственную речь», наёмник демонстративно щёлкнул таймером часов.

— Спасибо. Мне хватит. — Лаконично ответил Алексей, давно репетировавший эту речь. — Засекайте.

— Я имею уникальную возможность легально купить Осу, с тоннельным оружием, государственной модификации, с формальным рейтингом 4,5. После, от трёх до семи лет пользоваться ей по своему усмотрению, в том числе для частных контрактов. Это позволит организовать практически непробиваемую оборону любого объекта, как у госслужб. От Вас нужны деньги, тренировка, опытный сменщик, и конечно контракты с соответствующей оплатой. Справка от психиатра, удостоверение курсанта, последний медосмотр- в папке. Вы первые кому я это предложил. Если интересует- продолжаем переговоры, если нет- иду к следующим.

Курсант мельком глянул на часы — он уложился почти вдвое быстрее, поэтому добавил.

— Оценки и результаты тестирования тоже в папке. Я не проходил предварительной подготовки перед училищем, так получилось, поэтому смотрите на динамику, а не на средний балл.

— Ты точно пилот, а не юрист? — усмехнулся сидящий напротив наёмник, явно уже заглотивший наживку, несмотря на весь показной скепсис…

— Юрист бы с этим даже не приходил, — вернул усмешку курсант, — смысл светить схему, которую можно проделать без него. То, что я предлагаю, с другим не провернёшь. Мне продолжать?

Сидящие напротив молча, но синхронно кивнули.

— Два года назад разорилась "Эксченж механикс", наверняка слышали. Почти всё её имущество распродано, кроме трёх мехов с государственной лицензией. Новеньких, прямо с завода. Это висяк. Минобороны и дальняя разведка не видят смысла их покупать, ещё три года и достанутся даром как бесхозный неликвид, всё равно их никто другой не купит. Другие страны участвовать в аукционах не могут, а частникам такое не продают. Распродавать по частям не разрешает региональный арбитраж из-за специального сертификата. Он бы мог и сам их выкупить, даже пожалуй должен, но почему-то забил на это, то ли делая одолжение местному правительству, то ли сговорившись с ним. Врядли я сейчас сказал Вам что-то новое, — улыбнулся Алекс, — потерпите ещё несколько фраз.

Будущий пилот специально сделал небольшую паузу, как бы собираясь с мыслями. Да, трюк примитивный, но у него сейчас каждая соломинка на весах может решить исход.

— Я сирота. Поэтому кстати и не готовился к поступлению, просто не за что было, поступал по льготе и сумел удержаться. По окончанию учёбы мне положена поддержка от Опеки, на приобретение средств производства и рабочего инструмента. В виде со-финансирования. Лимит на вклад государства там смешной по сравнению с ценой меха, но дело не в нём. Опека- это госучреждение, она может купить этого робота не нарушая закон.

— Арбитраж такого не позволит, не один продавец не станет с ним ссориться, консорциум найдёт способ лишить их лицензии за такую подставу, — перебила его женщина-тактик.

— Кого лишить лицензии? — улыбнулся курсант, — «Мехэксчендж»? — Он банкрот, его уже нет, а комиссии ликвидаторов наплевать на какие-то лицензии, как и недовольство арбитражников. Им лишь бы требования закона соблюсти и процент получить. Три года, с правом продления ещё на три, пока я не отдам весь долг, мех будет числиться государственным, но по закону о поддержке сирот, находиться в моём распоряжении как средство для работы. Ещё до года на отзыв сертификата по суду. Это межгосударственная конвенция принятая Союзом Солнц, она имеет приоритет над любыми правилами корпораций, в том числе арбитражного комитета. Вот через 6–7 лет, да его придётся разобрать на запчасти. За это время он себя окупит, на одних только охранных контрактах, даже если воевать не придётся. Учитывая, что оборона с ним будет практически непробиваемой, частные компании могут превратить одну свою точку в аналог государственной.

Студент перевёл дух, в кабинете царило молчание и он, с трудом сдерживая нарастающее от предчуствия удачи возбуждение продолжил:

— Если мы всё сделаем быстро, Арбитраж не успеет его выкупить, их офицеры регулярных ежемесячных торгах вообще не появляются, уже который раз. Право на покупку у меня появится после первых же тестов, с временным удостоверением пилота, опека выпишет доверенность не глядя, если деньги будут на счету, они в этом вообще не разбираются. Но мне нужны гарантии. Я не буду идти на пилота Осы, без резервного контракта в кармане. Папка с законами, выписками из прецедентов и прочей каузистикой у меня в сумке, — закончил свое выступление будущий пилот. Или будущий танкист. Как повезёт.

Теперь пауза была гораздо дольше. Алексей даже понимал, какие варианты сейчас на весах у его собеседников. В своей схеме он был уверен. Жизнь приучила сироту досконально изучать свои права, спасибо учителю прав в интернате, вдалбливавшего подопечным эту нехитрую истину. Долгих два года, едва увидев мехи в новости и срастив перспективы в голове, парень рылся в архивах, учил законодательство, читал прецеденты. Увы, на второй стороне весов лежала неофициальная благодарность Арбитража за сигнал о возможных проблемах. Именно поэтому он сунулся не к знакомым местным полкам, а к случайным «пришельцам» из дальнего сектора, ненадолго отправившимся сюда из-за союзных обязательств своего нанимателя. Им, хотя бы в теории, должно быть наплевать на недовольство местного сектора, даже если спалятся. Или, по крайней мере- на его неофициальную благодарность.

Титулованные наёмники напротив ещё продолжали вдумчиво смотреть на смельчака, решившего в самом начале карьеры перейти дорогу судейскому комитету, — а курсант уже шестым чувством понимал, что он ухватил свой шанс за хвост…

I.2.3. Выпуск

Три месяца спустя распределения. Бронетанковое училище имени Жака Вилена. "Инеистая -17".

На торжественной процедуре выдачи первых дипломов Алексей появляться не стал. Всё равно, за прошедшие месяцы оборвались те немногие связи, что связывали их дружную когда-то компанию. Оборвались в основном с ним. Странных придурков никто не любит. Зачем терзать себе нервы переживаниями за того, кто своими руками готовит себе гроб?