— Я принесла для вас благовония, господин, — едва произнесла непослушными губами и согнулась сильнее обычного.

— Как насчет того, чтобы самой растереть мне спину? — его вопрос поставил меня в тупик.

Я снова подняла взгляд и встретилась с его смеющимися глазами. Его явно забавляла ситуация, да и другие воины с не меньшим интересом наблюдали за нами. Кажется, кто-то даже делал ставки, как быстро я соглашусь — на все, что предложит Алексис.

— Я н-немогу, г-господин, — испуганно прошептала я.

Бежать… Надо бежать не оглядываясь, иначе я утону в темном омуте его глаз, захлебнусь от сияющей в них страсти.

— Я это сделаю лучше нее! — заявила рыжая гетера раздраженным голосом.

И толкнула меня — да так сильно, что я с размаху полетела в воду. И тут же начала тонуть, потому как треклятый камень Сандра привязала крепко.

Алексис

Черт бы побрал эту женскую привычку соревноваться. Зачем рыжей бестии понадобилось топить горбунью — неужели она сочла ее соперницей? Да, я проявил к ней живой интерес, но не настолько, чтобы уложить в свою постель.

Так думал я, вылавливая из воды бедняжку. Нырять за ней пришлось на самое дно. Мешковатая одежда сослужила плохую службу. Схватив девушку за грудки, я попытался выплыть. И в этот миг нащупал нечто, чему не нашел объяснения: к ее спине был привязан камень — именно он тянул бедняжку на дно.

— Дикал тебя раздери! — не сдержался я.

Какому идиоту могла прийти в голову такая мысль - привязать девушке каменный горб? Это какое преступление нужно совершить, чтоб заслужить подобное наказание?

Даже с камнем и грудой мокрой одежды девушка весила как ребенок. В моих руках она казалась особенно хрупкой. Когда я вынес ее на край бассейна, она вдруг дернулась и закашлялась.

— Сейчас я помогу тебе, — тихо прошептал я, хотя она навряд ли услышала.

Благо, опыта по спасению утопающих у меня предостаточно, не раз приходилось вытаскивать своих ребят из ледяной воды, болот и топей. Однажды даже коня, своего верного Вердина, мне пришлось выуживать из залитого водой ущелья.

Девушка — другое дело. Она казалась такой хрупкой, что одно неверное движение, и ее тонкие косточки сломаются. Никогда не видел таких миниатюрных женщин.

— Нож, живо! — приказал я.

Первым делом отрезал прикрепленный к спине камень, освободил горло и, уложив девушку животом себе на колено, помог избавиться от воды.

— Ну, давай, девочка, дыши!

Я бы не простил себе, если она умерла. Ведь это из-за моей дурной шутки она оказалась в воде.

Рыжая гетера, поняв, что совершила ошибку, спряталась за спины товарок. Воины столпились вокруг, так что пришлось прикрикнуть, чтоб разогнать толпу:

— Я здесь сам справлюсь!

Осторожно, как можно нежнее я засунул в ее маленький ротик два пальца и нажал на корень языка. Девушка нахлебалась воды, ей непременно нужно было избавиться от лишней влаги.

— Тише, тише… — я перевернул ее на спину.

Она снова дернулась, будто сопротивляясь. Но глаз так и не открыла. Что за милое маленькое личико. Этот миниатюрный любопытный носик никак не может принадлежать горбунье. Да она и не горбунья вовсе. Эти пухлые губки, чувственный ротик, в котором только что побывали мои пальцы.

– Дикал знает что!.. — признался я не то себе, не то девушке.

Несмотря на ситуацию, тело мое молниеносно отреагировало на ее близость. Но этой девушке сейчас явно не до любовных утех. Она все еще находилась на грани жизни и смерти.

— Давай-ка мы избавим тебя от всего лишнего, — предложил я, стягивая черный вдовий платок.

А под ним обнаружился высокий лоб и роскошные волосы цвета воронова крыла. Такие длинные, что, заплетенные в косу, они, наверное, доставали до самой попки.

Кстати, о попке.

Освобождая девушку от промокшей одежды, я не мог не заметить одну странность: руки выше локтевого сгиба не были черными. Напротив, кожа незнакомки поражала белизной.

— Не может быть…

Пришлось протереть ее лицо краем полотенца, чтобы убедиться в ужасающей догадке. Так и есть, девушку натерли грязью, чтобы скрыть ее красоту.

Меня поразило это открытие. Без мешковатой одежды, искусственного горба и черного платка девушка оказалась прекрасной, как дивный сон. Тело ее было достойно богини. Эти восхитительные холмики груди, точно сливочный торт, увенчанные вишенками сосков. Они будто манили взять их в рот. Тонкую талию девушки, пожалуй, я мог бы обхватить двумя ладонями. Изящно очерченные бедра переходили в длинные стройные ножки. Сейчас их скрывала лишь нижняя юбка, в которой осталась девушка.