Судя по блеску в глазах, последнее он подал как искрометную шутку. Ну да, ну да. Моё разбитое лицо и предложение поиграть в файтинг — самое то для безобидного мальчика.

— Давай, если хочешь, — ответил я.

— Тогда с тебя бутеры. Я ещё и жрать хочу.

Максимум дерзости Дина — сказать «жрать» вместо «кушать».

— Кстати, Лили собирает вечеринку завтра. Ты придёшь?

— Нет.

— Почему?

— Тебе с чем бутерброды?

— Курт! Она же тебе нравилась! Это твой шанс, бро!

Спускаясь вниз по лестнице, я думал о том, что слишком многое изменилось и что крутить роман с одноклассницей — последнее, что меня волнует.

— Сходи ты. Потом расскажешь, как прошло.

— Будет круто, тут и сомневаться нечего.

Остаток вечера Дин болтал и болтал. Я его накормил, и мы правда сели «рубиться в мортал». Пальцы сами жали на нужные кнопки, а вот разум подкидывал воспоминания, как я дерусь по-настоящему. Как приятно было сломать руки тем уродам. Опасное ощущение. Нужно будет с ним что-то сделать. Не хочу превратиться в ублюдка, который упивается властью и наслаждается чужой болью.

Засиделись допоздна, и Дин остался у меня ночевать. Постелил ему в общем зале. Когда отец пришёл, то не стал нас тревожить. Я ощутил его усталость и желание выпить пива да лечь спать.

Сестра спускалась пару раз, поздоровалась с Дином, но возвращалась к себе. Либо учебники читает, либо в стену пустым взглядом смотрит.

Типичный вечер в нашей семье. Если не считать присутствия Дина.

Если кто-то думает, что от Дина так легко избавиться, то он сильно ошибается. Хуже него только жвачка в волосах. Утро началось с того, что этот… кхм… друг вломился ко мне в комнату, разбудил и потребовал отправиться на вечеринку. Я не согласился, и он продолжил трепаться обо всём и ни о чём. Словно задался целью перекрыть мою молчаливость своей болтовней.

Отец работал и по субботам, ушёл до того, как Дин проснулся, а значит, и до того, как я вышел из комнаты. Иногда я задумывался, а завтракает ли мой отец чем-то или сбегает побыстрее из дома, где так тяжело находиться.

Болтовлю Дина прервал дверной звонок. Гостей я не ждал, но к сестре могли заглянуть новые знакомые. Или могли появиться ребята из школы, которые выследили меня и пришли переломать ноги.

— Подожди здесь, — сказал я Дину, а сам отправился к двери.

На лестнице раздался топот, сестра сбежала вниз и опередила меня. Я было подумал, что это к ней подруга заглянула, но со стороны двери фонило не совсем типичным набором эмоций. Скукой и легким напряжением.

— Курт! — повернулась ко мне Али, когда я подошёл ближе. — Печенье хочешь?

— Печенье?

Я заглянул сестре за плечо и застыл. Там была Соня. Её глаза при виде меня распахнулись, и девушка приоткрыла рот.

— Я разберусь, — отодвинул я Али в сторону и вышел вперед.

У Сони усилил желание не спалить меня и погасил мысль подшутить. У сестры — ослабил интерес к ситуации и подстегнул желание вернуться к себе в комнату, отказаться от печенья и позаботиться о фигуре. Дина тоже осадил. Он порывался глянуть, что здесь происходит, но я устроил ему небольшой сумбур и переключил внимание на другие вещи.

Тройное вмешательство отозвалось гулом. Я комфортно себя чувствую при единичном вмешательстве, а так… Снова терпеть головную боль.

— Так вот где ты живешь, — сказала Соня, когда мы остались наедине.

Я вышел из дома и закрыл за собой дверь, чтобы точно не подслушали. Люди — хаотичные существа. В любой момент им в голову может прийти любая безумная мысль.

Глупые вопросы, что она здесь делает, задавать не стал. И так чувствую её растерянность, удивление и радость, что узнала что-то ценное. С каждой секундой Соню переполняло возбуждение. Ей казалось, что она столкнулась с тайной. Мальчик из хорошего квартала перевёлся в Низины. Попахивает чем-то интересным.

— Ты продаёшь печенье? — спросил я, сохраняя спокойствие.

— Да. Хочешь?

— Зачем тебе это?

— Глупый вопрос. Ради денег.

Этот вопрос не был глупым. Не для меня. Интересно не то, что она скажет, а то, какие ассоциации у неё возникнут.

— Пригласишь в дом одноклассницу?

— Нет.

— Ты всегда такой гостеприимный?

— Да.

— А если я…

— Переломаю тебе ноги.

Соня побледнела и отшатнулась. Потом натужно рассмеялась.

— Очень смешно.

Я не пошевелился. Молча смотрел на неё, изучая, какие мысли всплывают в её голове. Так просто. Она подумала, что я приду к ней домой, и тем самым показала мне, где живёт.

— Будет лучше, — проговорил я медленно. — Если мы оба забудем об этой встрече.

Немного давления на её желание убраться подальше от странного парня…

— Надеюсь, у тебя там нет груды распиленных тел, — пошутила она, кивнув на мой дом.

Я внутренне скривился, заранее почувствовав, что Дин не удержался. Дверь открылась, и он выглянул к нам.