— Контракт на нанесение ущерба корпорации Небул. Вы хотите заявить о недостаточности ущерба?

— Не знаю! — окрысился крысюк. — Что вы там захватили?

— Смотрите, — ответил вежливый я, отправляя данные.

— А неплохо, — выпучил глазки-бусинки Кенст. — Премия в три процента вашей компании, капитан Дрей. Доставьте трофеи ко мне.

— С хера ли? — вежливо полюбопытствовал я. — Ущерб, согласно условиям контракта, нанесён. Так что уж будьте так любезны обосновать причину, с хера ли мы должны отдавать за бесценок свой трофей, выведенный вашими же условиями из действия контракта. Даже дешевле грабительских пятнадцати, за отмеченное в контракте, — напомнил я.

Первую минуту ответ был весьма нечленоразделен, но очень эмоционален. Смысл его заключался в том, что «умные все дохера стали», чем заказчик, невзирая на худобу, очень напомнил одного толстого механика со станции Арена.

Правда был… несколько неоднозначный момент. То есть, то что мы захватили — реально ценно и всё такое. Вот только это были не готовые разработки. А базы данных, изучаемые и разрабатываемые «культуры»… В общем, не столько товар, сколько инструменты и полуфабрикаты для него.

Безусловно, ценное, но если мы встанем в позу и начнём реализовывать самостоятельно — мы «цены» не получим. Более того, стоимость этих полуразработок, по мере лицензирования Разиртом разработок, неуклонно будет снижаться.

В общем, мы получим процентов двадцать рыночной стоимости «прям щаз» если найдем «прям щаз» покупателя. Которого нет и хер знает сколько искать, разве что Небулу попробовать втюхать, а там хер знает, пойдут ли они на сделку вообще. А далее с каждым днём стоимость будет падать, пока не упадёт до нуля по мере лицензирования.

Но и совсем за бесценок отдавать неохота. И не жадный я, а домовитый! Мне покупать дохрена всего, отряд, семья на горизонте… Шведская, но это только дороже, да!

— Что вы хотите? И учтите, Разирт готов рассматривать только разумные предложения!

— Высший рейтинг оценки контракта, в том числе с индивидуальными оценками участников. Более чем разумно, в свете значительного перевыполнения условий контракта. И двадцать процентов среднерыночной стоимости разработок.

— Это неприемлимо!

— Продам на стороне.

— Не закрою контракт!

— Отдел Биржи Наёмников по урегулированию контрактных споров.

— Вымогатель!

— Крысюк!

В общем, за пару часов договорились. Жадный, скотина, блин! Пятнадцать процентов отжалел, оценивал по нижней планке, да и видимо из на роже написанного крысятничества норовил «порезать» индивидуальный рейтинг.

Но итог был весьма отрадным: я рассчитывал войти в минус, а по итогам контракта «Клешня», с учётом всех трат, премий и прочего вышла в плюс на восемь мегакредов.

Это, конечно, охренительно приятно, но подобный «подгон судьбы» вызывал некоторые опасения, в смысле «а взамен-то что?»

Впрочем, будем считать, что это за «пафосного гладиаторского краба», запинавшего толпу «Мурмиллонов», решил я, пока «Кистень» разгонялся для входа в гипер.

В перелёте я пообщался с несколькими ребятами (и девчатами отдельно), а уже в портальной системе, рассчитавшись и накинув рейтинг от «Клешни», как нанимателя, выдал такую речь:

— В целом, народ, мы сработались и мне наша работа понравилась. Да и по деньгам она вышла весьма прибыльной, — на что народ разразился криками богатеньких буратин: ставка выходила четырёхкратной, меньше я, с учетом всех доходов, просто не мог себе позволить заплатить. — Так вот, компания «Клешня» готовится к расширению и набору сотрудников. Сроки я вам не назову — есть несколько предварительных дел, но в скором времени, не позднее полугода. И если кому-то это неинтересно — сообщите сразу, чтобы я на вас не рассчитывал в составлении моей могучей организации.

— Постоянный отрядный контракт? — уточнил Родс. — А процент?

— Стандартные доли за вычетом технических затрат, — обозначил я и вправду «стандартную практику» отрядов.

То есть, в зависимости от количества членов отряда, уменьшалась сама «доля», то есть часть от общей прибыли. Понятно, что доля была не одна — хоть десять, хоть двадцать на человека, в зависимости от нужности-полезности. Но общая боеспособность вырастала, соответственно, и возможность взять более денежный контракт