Однако, прошла минута, другая, десять минут, блин! А в проём никто не просачивался. Сломанных тощих давно утащили, один паук, нацеленный на мою клешню, потерянно топтался неподалёку. Да даже рука от «заморозки» отходить потихоньку начала, добавляляя «покалывание отсиженной руки» к гамме не самых приятных ощущений.

А в проём никто не лез. И это странно, но, возможно, перспективно.

И начал я проверять как ведёт себя здоровый, гадкий, стреляющий парализатором шкаф. По итогам часа проверок я злобно матерился, но имел «статистическую информацию».

Итак, для начала, это именно «парализатор», а не какой-нибудь мерзкий «нейродеструктор», читал о таких где-то и, признаться, опасался.

Далее, ждёт этот шкаф именно меня, но стреляет на движение: полупрозрачный, туманный луч парализатора появлялся на взмах кистеня, хотя ни кусочка меня в проёме не было.

Кстати, даже «промахи», ощущались и были неприятны.

И, наконец, стопроцентно ясно, что у роботов есть «зоны ответственности» и очень ограниченные программы действия. «Шкаф» не лез в коридор с клетками, хотя в здоровенный проём мог пролезть без проблем. Именно ждал и стрелял, не более и не менее.

Всё это здорово, вот только что мне делать-то? Эта пакость своим парализатором высунуться не даёт, а как парализует — небось набегут тощие, или просто пауки, и оттягают меня в клетку. Ну, по логике так выходит.

Посмотрел я на паука, топчащегося в десяти шагах от меня, призадумался и порадовался. Кажется был план, конечно, не очень… но у меня, блин, варианты все «не очень», такое уж положение расчудесное.

Подбежал к паучидзе (убегать думал, гад такой, но они медленные, к счастью), перевернул лёгким ударом кистеня. Ну и отволок копошашегося к дверному проёму, заодно убедившись, что и одной рукой на несколько метров докину — не тяжёлый, да и на хватания его за лапы гадостей никаких не предпринимает.

И, максимально отдалившись, стал раскручивать кистень у проёма. Шкаф, ожидаемо, стал стрелять, руку закололо «заморозкой», но я терпел с полминуты. И, когда рука еле чувствовалась, подхватил паука и кинул его в дальний угол проёма.

Полупрозрачный луч, к счастью, начал стрелять в паука, а я, со всем возможной скоростью, щеманулся в проём, сходу обрушивая на шкаф кистень и пиная его.

— …больно то как, сволочь металлическая! — подытожил я через минуту всё, что я думал о гадском роботе.

Ногу отбил о паразита такого! Впрочем, шкаф, а точнее — тумбочка, метра полтора на метр, округлая и поблескивающая, лежала на боку и признаков робожизни не подавала. А скруглённый гладкий купол тумбы рассекала трещина от удара кистенём.

— И откуда ты, скотина такая, стреляла? — вслух полюбопытствовал я, разглядывая поверженную технику.

И, выходило что из «башки» — не было у тумбочки ничего, кроме гладкого, скруглённого прямоугольника «верха» и шероховатого, металлического «низа». Летала она что ли, хмыкнул я, отметив отсутствие каких бы то ни было колёс или ног.

Впрочем, пофиг. И начал я лупить по трещине, увеличивая её. Желчно завидуя всяким счастливчикам из игр, у которых даже с куска слизи выпадает что-то «сподручное». А мне, мать его, какой-то хернёй маятся приходится, посетовал я.

И доломал «верх», обнажив совершенно невнятную, но запредельно сложную машинерию. Впрочем, до неё мне дело не было — всё равно не разберусь. А вот кривовато обломанный «овал» обшивки тумбочки мне пригодится. Надеюсь, парализатор тумбочки его не «прошивает», если такая мне ещё встретится. А на крайний случай — будет на что щупальца тощих принимать.

С этими мыслями, я, как правильный парень, пошёл, с кистенём и щитом, налево по коридору.

Коридор выглядел очень «техничным» — ничего лишнего, гладкие стены и пол, светящийся потолок, изредка встречающиеся у пола прямоугольные проёмы. Видимо, лазы для пауков, судя по размерам. И пошире он был коридора «клеточного», метра в три с лишним шириной.

А в остальном — ничего примечательного, разве что резкие повороты, меня несколько замедляющие: помня тумбочку-парализатор, я метал из-за угла «щит», на всякий случай.

Но тумбочек на моём пути не появлялось, да и вообще никаких роботов мне за четверть часа пути не встретилось. Не сказать, чтобы это сильно расстраивало, но становилось несколько скучно. Точнее, если быть честным, не так — ожидание неприятностей медленно перетекало, из-за их отсутствия, почти в параноидальный психоз.

Но как роботам, так и роботовладельцам на мои психологические проблемы было, очевидно, похер. Редкостные сволочи, найду — жестоко покараю, посулил нечутким сволочам я, да и замер.