— Ну… заканчивай свой гневный монолог, чего замолчала? — с издёвкой произносит, продолжая удерживать.

— Да вот думаю, как культурно тебя послать. — Упёрлась руками в его грудь, пытаясь отстраниться — дохлый номер. Даже обидно стало, я столько тренировалась, а с ним чувствую беззащитным котёнком. Будь тут другой мужчина, я бы не миндальничала, применила пару запрещённых приёмов, а его не могу так, это же Ваня…

— Не получится… — притягивает к себе.

— Чего не получится? — продолжаю сопротивление.

— Послать, говорю, не получится, ты свой шанс упустила.

— И всё же-е… — усилила напор, — я попытаюсь.

— Котёнок, не пыхти, всё равно я сильней, — хохотнул он.

Тут я разозлилась и воткнула в его грудь свои ногти, пусть не поранила, но сойдёт за намёк, что следующим может стать его лицо.

— Я давно не котёнок…

— Я уже догадался, что ты превратилась в шикарную кошечку с острыми коготками. — Только я хотела съязвить, его дальнейшие слова, меня ввели в ступор. — Где у тебя спальня? — Подхватывает меня на руки.

— Малиновский, сейчас же отпусти меня! — начала брыкаться. — Зачем тебе моя спальня?

— Не хочешь в спальне, чёрт с тобой, тут это сделаем! Ты мне всю душу вымотала, засранка малолетняя.

Я было хотела возмутиться, мол, когда я это успела сделать? Но этот негодник бессовестно мне заткнул рот. Я была не готова к такому повороту, поэтому, наверно, растерялась… Или упустила момент, когда сопротивление имело смысл. Да уж, Малиновский знал, как женщину заставить потерять голову. Я плавилась от его прикосновений и задыхалась от переполнявших меня чувств. Хотелось плакать от счастья, что наконец он так…страстно меня целует, а в душе проклинала себя, что бесхребетная дура, позволяю ему это. Он мог своими умелыми руками и монашку заставить сгорать от желания, не говоря обо мне.

— Посмотри на меня… — схватил меня рукой сзади за основание шеи.

Я попыталась сфокусировать взгляд, перед глазами всё расплывалась, и обомлела. Вот дерьмо! Я полуголая обвила его ногами, а член Малиновского в любой момент может оказаться во мне. Как это могло произойти!

— Ваня, не надо… — запаниковала, пытаясь вырваться. — Не хочу.

— Значит, меня ты не хочешь? — угрожающе тихо спрашивает, зафиксировав моё тело, не шелохнуться. Я замерла, боясь пошевелиться, понимая, одно его движение бёдер, и он во мне. А я не хочу так. — А для этого исчадья ада с радостью ноги раздвигала?! — пророкотал мне в лицо.

Я дар речи потеряла, силясь понять, про кого он? Ваня, чертыхнувшись, отпустил меня, принялся приводить себя в порядок. Непроизвольно опустила взгляд и увидела его член, большой такой… Я, сдавленно ойкнув, отвернулась лицом к стене, кажется, у меня от стыда даже платье покраснело.

— Не строй из себя целку! — Придавил меня к стене своим массивным телом, и вновь этот полный угрозы голос. — Я знаю, что ты уже как шесть лет кувыркаешься с Лютовым. Как ты могла, ему было всего шестнадцать лет, когда это случилось в первый раз!

— Ты чего несёшь! — резко развернулась к нему. — Не спала я с ним.

— Не ври! Сашка сам мне рассказал, только я сразу не понял, что это ты. А когда мой человек, — он достаёт из кармана пиджака фотографии, — мне эти снимки принёс, всё стало ясно.

Я взглянула на фотографии и ужаснулась. Там мы с Сашкой в парке, ракурс был такой, что реально можно подумать, что целуемся. Ну и что мне делать? Сказать, что это был постановочный кадр, не могу, задание. Ведь по легенде мы с ним встречаемся. Да уж, щекотливая ситуация.

— Что ты на это скажешь? — прожигая меня злым взглядом, требует ответа.

— Хорошо получились, — вырвалось у меня.

Ну а что я ещё могла сказать, кроме этой глупости? Факты на лицо, а оправдаться не знаю, имею ли я право.

— Убил бы! — швырнул фото на пол. — В общем так, рыба моя, чтобы завтра же порвала с ним!

— А не слишком ты наседаешь? И не тебе говорить о целомудрии, сам с пол-России переспал, а меня в грешницы записал!

Насчёт количества я, конечно, загнула, но он это заслужил.

— Я мужчина.

— Железная логика! — взорвалась.

— Да уж какая есть, — съязвил в ответ, хмуро смотря на фотографии на полу. — Уволю к чертям лодыря. Как он мог не заметить, что вы кувыркаетесь уже шесть лет?

— Подожди… — охнула я от догадки. — Ты что, ко мне человека приставил, или это сделал мой отец? Он что, за мной постоянно следил? — Малиновский резко перевёл на меня взгляд.

— Если твой отец узнает о вашим маленьком секрете, мало вам не покажет. Это мой человек. — У меня глаз предательски дёрнулся. — А ты что думала, я оставлю тебя без присмотра шастать? На вольные хлеба захотела? Обломись, не будет этого.