— Дорогуша, твой отец костьми бы лёг, но не позволил тебе в подобный брак вступать. Да и я бы ни за что не стал так тебя использовать. Нет, рыба моя, брак у нас самый настоящий, и быть тебе моей женой до гробовой доски. А насчёт первой брачной ночи… — он сделал вид, что задумался. Только лукавый огонёк в глазах говорил, что у него уже давно есть чёткий план на такой случай и ему не терпится его воплотить в жизнь.

Вот как знала, что с Ваней работать просто не будет. Всё, мужик закусил удила и прёт напролом. Он всегда таким был, если что-нибудь втемяшится в голову, то не переубедить.

— Ваня, может, о работе поговорим, а? — решила я поменять тему разговора. А то от этой у меня уже голова начала болеть. — Или о родных, кстати, в котором часу возвращаются?

— Лихо ты… — усмехнулся он, сразу раскусив мой манёвр. — Только мы сейчас о работе и говорили, ты от меня шарахаешься, так дело не пойдёт. Плохо, котёнок, ты справляешься со своими обязанностями.

— Вот как зрители будут, всё сделаю в лучшем виде.

— Посмотрим… — внимательно окидывая меня взглядом, с предвкушающей полуулыбкой отвечает.

Вот тут я поняла, насколько сильно попала! Ну, Ванька, всё просчитал! И ведь не пошлёшь его, если невзначай за задницу схватит, придётся улыбаться и терпеть всё.

— Кстати, пей сок, и у нас через полчаса тренировка, пора оттачивать твоё мастерство. Я такую… систему штрафов придумал… М-м-м… — мечтательно улыбнулся он, а у меня низ живота обдало жаром, представив эту систему.

— Я кофе хочу, — еле выдавила из себя, старясь не показать ему своего состояния.

— Забудь о кофе, теперь ты пьёшь: сок, чай, компот, морс, молоко, кефир и какао.

— Ты издеваешься?

— Это приказ, — сказал, как отрезал, мой начальник-тиран.

— Есть, сэр! — не стала спорить.

— Кстати, после тренировки с твоими губами нужно поработать…

— А что с ними не так? — непроизвольно притронулась к ним пальцами.

— Они у тебя не припухшие, родня сразу обратит на это внимание. Придётся основательно потрудиться перед встречей с ними. И форма одежды на сегодня платье, у которого юбка должна быть свободная.

— Зачем? — интересуюсь, а сама начинаю закипать.

Ты посмотри каков, всё вывернул, как ему выгодно! Думает, я не понимаю, что он задумал? Я, может быть, и девственница, но далеко не дура.

— Вот когда наденешь, тогда и узнаешь. — Продолжает он глумиться.

— Вань, а чего тянуть-то? — Со злостью снимаю футболку и кидаю её на пол, мысленно порадовавшись, что сегодня бра спортивный надела. У него глаза стали квадратные от моей выходки. — Брючки снимать или повременить, пока с губами проблему не решим?

— Подойди… — произносит он глухим голосом, поедая меня взглядом.

Ну я и подошла. Ведь, как ни крути, поцелуев мне точно не избежать, только тут есть ощутимая разница: быть жертвой обстоятельств или охотником, который сам решает, когда и как произойдёт встреча с хищником. Он, неотрывно смотря на меня, снимает с себя тоже футболку, я непроизвольно сглотнула от его шикарного рельефа мышц.

— Мы только работаем с губами… — дала установку, прикасаясь к его накачанной груди, мышцы под моими пальцами дёрнулись.

Бог мой, только бы мне хватило выдержки, чтобы проучить Малиновского, а не пасть от его чар.

— Как скажешь, котёнок… — без тени улыбки отвечает, хватая меня за талию руками, и поднимает, чтобы усадить на столешницу.

Игра началась, теперь от меня зависит, кто из нас выйдет победителем.

Иван усадил меня на стол и, сомкнув руки на пояснице, переместил моё тело практически на край столешницы. Сердце забилось как сумасшедшее от его близости. Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться — аромат любимого мужчины тут же проник в ноздри, стало ещё хуже. Чудом не застонала в голос от нахлынувших на меня чувств. Приподняла голову, чтобы хоть так привести себя в чувства, но наши губы практически соприкоснулись. Зря я это сделала: сразу поняла, когда заметила, что его взгляд начал темнеть из-за расширившихся зрачков. Это завораживало и пьянило одновременно. Ноздри Ивана затрепетали, и он с жадностью втянул воздух, прикрыв глаза, словно тоже наслаждается моим ароматом. Не успела я смутиться, как Малиновский, издав протяжный стон, отстранился.

— Котёнок, твой аромат потрясающий, когда возбуждена, мне уже не терпится попробовать тебя на вкус. — Я посмотрела на него и сердце вновь беспорядочно забилось, никто со мной настолько откровенно не разговаривал, это смущало и возбуждало одновременно. Ох, умеет же Малиновский вгонять в краску и заводить девушку непристойными речами. Он был прав, мне нравится, когда такое звучит из его уст. Он протянул руку ко мне, нежно проведя пальцем по моей щеке, продолжал шокировать своими фантазиями. — У тебя сердечко бешено бьётся, даже визуально видно: взгляд затуманился, значит, мои слова тебя не оставили равнодушной. Мы можем это сделать сейчас, ты снимешь с себя всё, ляжешь на спину и раздвинешь свои шикарные бёдра. Вначале ты почувствуешь моё горячее дыхание возле своего трепещущего от желания лона, ведь предвкушение заводит не хуже ласк. А когда я проведу по нему своим языком, твоё тело содрогнётся, и удовольствие пронесётся сквозь него стремительным потоком, и ты…