Амери усмехнулся, закрыв глаза. Если вспомнить её ауру и то, как легко она положила на землю трехметрового Минотавра, все было так.

— Пожалуй. Она тот ещё монстр.

«Но и красива, как ангел», — подумал он, печально улыбнувшись.

Джейк сглотнул.

— Опиши её.

— Ну… она беловолосая, зеленоглазая.

— Нет, ты опиши, почему она такая страшная. У неё кривой нос или она выглядит как медведь? Неужели легенды врут?!

— Ха-ха-ха. Нет, просто она очень сильная. Но если судить по внешности, я никогда не видел девушку красивее.

— Чёрт, — Джейк весело хлопнул кулаком по ладони, — так и знал. Брукс проиграл мне тысячу реалов. Но, ладно, допустим все так. Но разве это была реально она? Почему тогда Зеро тебя не убила? Настолько я знаю, она выполняет свою работу идеально, а ты… свидетель?

Хороший вопрос. Амери не знал, как получше было на него ответить. Зеро не хотела, чтобы кто-то знал о её присутствии в рейде Минотавра, но Джейку можно было доверять.

— Скажем так, мы старые друзья.

— Ты дружишь с Зеро?!

«Дружил. Сейчас я её практически не знаю», — подумал Амери.

— Джейк, давай к делу. Покажи мне всю информацию о ней и об ауре.

— Кстати, я слышал, что если проговаривать названием умений, это не только упрощает их применение, но ещё и усиливает эффект ауры, — сказал Джейк.

— Да, я тоже что-то такое слышал. Но как показывает практика, если не говорить название умений во время боя, когда мысли путаются, умение и вовсе может не примениться. Обычно оно требует хотя бы жест. Мысленно умения могут использовать только ветераны.

Амери никак не мог успокоиться после встречи с ней. Его сердце и разум думали и беспокоились только о ней. Что с ней стало, почему она стала такой холодной? Почему её взгляд…

Амери протянул севшему за компьютер Джейку Право на зачистку.

— Убери его куда-нибудь сушиться, а я должен позвонить Лине и спросить, как у неё дела.

Он очень переживал, что суматоха с рейдом могла привлечь внимание Фиолет. Если она его раскусила, Лине могла грозить опасность.

Амери вышел на балкон и достал телефон. Уже вечерело. Он собирался собрать необходимую информацию и вернуться к сестре ближе к ночи. Но на звонок она почему-то не отвечала. Может, мылась или уснула.

Наконец Лина взяла трубку.

— Братишка? Это ты?

Но голос не принадлежал Лине. Амери сжал перила балкона и оскалился.

— Фиолет! Где Лина?!

— Успокойся, — она усмехнулась, — Братишка. Она почти в полном порядке, правда с ногой небольшие проблемы…

Сердце Амери разрывалось от переживания и злобы, но страх за сестру почти сразу взял верх, и он потух, как сдувшаяся свечка.

— Но ты же быстро придешь и поможешь это исправить?

— Если ты тронешь её… я сделаю все, чтобы ты пожалела об этом, Фиолет.

— Хорошо, тогда я жду тебя завтра к десяти утра у меня в офисе. Иначе я могу не только тронуть её…

— Завтра? Я не готов ждать.

Фиолет повесила трубку. Амери тут же набрал номер вновь, но он уже был недоступен.

Эванс ударил кулаком по ограждению и выругался. Как он мог ждать до завтра, когда Лина, раненая, была в руках у Фиолет!? От одной этой мысли он сходил с ума так, что пелена ярости застилала ему глаза.

На балконе показался взволнованный Джейк.

— У нас проблемы, да?

— Лина у Фиолет.

Сказал он, толкая Джейка, чтобы пройти.

— Эй-эй, куда ты собрался?! Это же наверняка ловушка! Стой, Амери!

***

Амери доехал к огромной многоэтажке, стоявшей в центре города на такси. Выйдя из машины, он окунулся в шум живых улиц. Запах испорченного города ударил ему в нос. Сигареты, выпивка, и дым, въедающийся в легкие. Ряженные в кожаные одежды бандиты ходили вдоль дороги, обсуждая очередное дело. Сверху над прилавком ярко мигала пурпурным надпись: «Фиолетовый домик», напоминающий о Фиолет. За спиной неспокойно проезжали машины, и яростно ругались водители.

Сегодня Плэнси был беспокоен.

Земля и сам воздух казались напряженными. Завидев стоявшего посреди дороги Амери, девушка испуганно обошла его стороной. Подняв взгляд, Эванс увидел возвышающуюся к самому небу стеклянную пятидесятиэтажку, отражающую от себя захламленные улицы города. Все это здание принадлежало компании Фьюча. Где-то в его стенах держали Лину. Его маленькую сестренку, которую он раньше никогда не оставлял.

Амери сжал кулак и оскалился. Гнев раскалял в нем ненависть.