— Нет, спасибо. Я лучше попрошу кого-нибудь другого.

— Ты всегда был таким мудаком?

Амери вздохнул. Неприятно было это осознавать, но почему-то Фиолет вела себя намного иначе, чем обычно. Если раньше она общалась с ним высокомерно, то теперь их общение походило на разговор старых друзей. Она как будто с Джейком пообщалась, перетерев Эвансу пару косточек.

Зеро и Лина непонятно, когда вернутся, а Ледяная девочка при всем прочем могла попросту не согласиться стать его партнером, не говоря уже о том, что она была целителем. Амери не хотел перенимать способности целителя, потому что его ему уже было вполне достаточно. Все-таки Джейк был прав, Фиолет была отличным выбором.

— У нас всего три дня до того, как мы должны будем осесть в лагере и проверить, не изменилось ли что внутри Лабиринта. Если за это время мы не прокачаемся как следует — нам конец, — сказал Фиолет. Взгляд у неё был серьезный, даже какой-то отчаянный.

Амери отвернулся, погрузившись в думы.

— И ещё кое-что, ты может и хотел стать вечным партнером с кем-нибудь другим, но у тебя ведь даже нет классового квеста, верно? Не факт, что он есть у других. Поэтому выбор у тебя небольшой. Только я сейчас могу предложить тебе стать моим партнером.

Эванс удивленно захлопал глазами. И как же он сразу этого не понял! Ведь действительно. У Лины тоже не было классового квеста. Ей его предложила пройти Зеро, у которой уже давно было выдано задание системой.

Но несмотря на этот факт Амери все же не мог так просто сказать да. Что-то в нем все ещё противилось этому, казалось бы, простому, но одновременно тяжелому ответу. Что-то невидимое сковывало его губы, отвергало всякое желание говорит с Фиолет. Она была ему неприятна. Вот в чем было дело. А она была ему просто неприятна, потому что она угрожала его близким. Если бы не ситуация с Лабиринтом, он бы и вовсе предпочел её не видеть.

Тогда, когда он встретился с ней в офисе, Амери хотел её прибить. Но сейчас он стыдился этого желания, поскольку знал, что всякому греху есть прощение, если твоя душа чиста. Эвансу хотелось верить, что он может простить любого человека, но возвращаясь в реальность, он постоянно обжигался, прямо как сейчас с Фиолет.

— Ты мне поверишь, если я скажу тебе, что не хотела это? — внезапно сказала она.

Фиолет села на диван, поставив локти на колени и скрестив кисти в замок. Её голова была слегка опущена, и волосы длинные фиолетовые волосы упали вниз, поэтому Амери не смог разглядеть её выражение лица.

— Нет.

— Я так и думала. Тогда примени на мне подчинение и спроси меня об этом. Пожелай, чтобы я ответила правдиво, — продолжала Фиолет, подняв на него взгляд.

Амери нахмурился. Его всегда пугала мысль, что однажды он может начать применять свою способность в личных интересах. Не ради защиты Лины, а просо для удовлетворения своих желаний.

— Нет. Я сам решу, нужно мне это или нет, — сказал он.

В каком-то смысле он всегда в конечном счете немного сожалел, что применял это умение на людей. Хотя просили его об этом впервые.

Фиолет резко встала с дивана и призвала тёмного рыцаря. Амери усмехнулся, покачав головой.

— Все-таки ты не меняешься. Опять хочешь принудить меня, хотя только что говорила, что ты не такая?

— Если бы я сдавалась каждый раз, когда такие твердолобые идиоты, как ты, гнули свое, то мне бы не удалось стать той, кто я есть, — сказал она, сверля его взглядом.

И все же Фиолет недовольно скривила губы и фыркнула.

Тёмный рыцарь испарился в тёмном тумане. Фиолет упала на диван, раскинув руки, и лежала бездвижно, смотря в потолок. И сидели они молча с Амери так около пяти минут, смотря телевизор, молча, пока у одного из них не забурчало в желудке.

— Должна признать, никогда бы не подумала, что попаду в такую ситуацию, — хмуро признала она, поглаживая живот.

Этой ночью Фиолет плохо спала. И как только наступила утро, она тут же сообщила Мэри о том, что они с Амери никуда не приедут. Она всю ночь прокручивала сценарии, в которых убеждает Эванса стать с ней партнером, в своей голове, и гадала, что планирует Пирон, а потом, не успев поесть, приехала сюда.

Амери встал с дивана и побрел к холодильнику. Достал яиц, овощей, и хлеба с молоком.

— Я могу предложить только яичницу, омлет и греческий салат, — сказал он.

В основном салат ела только Лина, но овощи уже какой день никто не ел, поэтому нужно было с ними что-то делать.

— О, неужели мистер вредина решил угостить леди едой? Тогда я буду салат, — пробурчала она, не собираясь даже привередничать. И тут же села за стол, подперев щеку ладонью, и наблюдала за тем, как Амери нарезал овощи.

— Яичница или омлет?

— Омлет. И салат, пожалуйста. А сок у тебя есть? Я люблю любой, но лимонный в особенности.