— «Глобал корп» вели генетические разработки и пытались создать супер-шахтера. Ни человека, ни солдата, а именно шахтера. Такого, который способен работать под землей сутками и на любых глубинах. Я пока еще не все по теме изучила, чтобы научно все объяснить. Но думаю там все подряд: и суперсила, выносливость, наверняка ночное зрение и что-то с дыхалкой — по всем фронтам пытались человека подправить.

— Сомнительно, что из-за них зараза вся эта полезла, — я встал и начал притаптывать ковер вокруг дивана, — Тут такие кадры попадаются, что одного тестостерона со стероидами точно не хватило бы.

— Ну, это тебе видней, у Кати был только источник — жена какого-то работяги, уверявшей, что ее муж участвовал в первых экспериментах. У него была жуткая побочка, раздражительность, потери сознания и ориентации, и он соскочил. Ну как соскочил — в коме сейчас лежит, где-то в клинике во Фритауне. Но сначала умудрился у санитара телефон стырить и фотки своей медкарты жене отправил. Эту ниточку Катя и раскручивала.

— А с чего ты взяла, что он в коме?

— Ну это я так, домыслила, он типа писал, что с ним еще двое и они уже в отключке.

— Что-то еще есть?

— Есть упоминание больнички во Фритауне, тут черт язык сломает, но вроде Коннаут и имена врачей, которые отвечали за первые эксперименты: доктор Лингмар и профессор Фруже. Я их пробила уже, скину тебе данные. Там фоточки есть и краткая справка. Ладно, мне бежать пора, а то Платон меня схватится, следит походу за мной.

— Как там наши-то?

— Пока не ясно, вливаемся в ряды «Глобал корп», отрабатывают взаимодействия. Я пыталась напрямую «глобалов» взломать, но даже изнутри не могу пробиться. Время нужно.

— Будь осторожней.

Надо было все это обдумать и переварить. Куда конкретно Катя поехала на пресс-мероприятие яснее не стало. А вот к больничке ведет аж целых две ниточки.

Из раздумий меня вывел Вадик, гремел чем-то в коридоре и, не найдя меня в старом номере, начал кричать. Пришлось ответить, и Вадик возник в дверном проеме с большой коробкой в руках.

— Принимай гофтинфы, — он боком протиснулся в комнату и бросил коробку на кровать.

— Что принимать?

— Гоф..гофф, да пофиг, подарки говорю, а то камадфоры ффе рафберут.

Я заглянул в коробку и улыбнулся. Ну, не Вадик, а прям Дед Мороз африканский. Половину коробки занимали фольгированные брикеты, похожие на наши отечественные аварийные рационы. На этикетке смог разобрать только срок годности, который закончился три месяца назад. Нормально, и не такое ели.

Во второй половине несколько магазинов для FN FAL, пачки патронов, три гранаты и пистолет в кобуре. Черт, “беретта” — не очень ее люблю, в руке плохо сидит, но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Наоборот, планка моего отношения к Вадику резко подскочила вверх.

— Фобирайся давай, Батя хочет к нафему лагерю пробиватьфя, говорит, мы не далеко от него и надо до темноты переефд органифовать. Фанька на рафведку отправили, как вернетфя, так и двинем. Ты ф нами?

— Не могу, — я закончил выгребать подарки из коробки, подошел к погрустневшему Вадику, и похлопал его по плечу, — Вы крутые парни, но у меня дела тут еще.

— Какой-то ты фтранный для репортера, ты кто вообще? Хотя бы Андрей?

— Андрей, самый настоящий, но можешь звать меня Космос, так привычней. Сестру я ищу, — я задумался, — студентка она, на практику приехала, а тут такое.

Не знаю, почему не стал говорить Вадику всю правду. Может не хотел ненужных сейчас расспросов и объяснений, а может чем меньше людей знает, что у меня интерес к «Глобал корп», тем лучше.

— Так это тебе в кампуф надо. Я флыфал, как-то охранники говорили, мол за телками нужно в кампуф ехать, типа там фтуденты ныкаются.

— Вот туда и собираюсь. Ладно, дай мне десять минут, спущусь скоро, переговорю с Батей.

Вадик ушел, и я, наконец, приступил к разбору подарков. Переоделся в еще влажную форму, зарядил магазины и пристроил их в разгрузку. Потом набил рюкзак сухпайками и добавил пару бутылок воды из мини бара. Дезертиры его подчистили, но уперли только алкоголь.

Взял в руки «беретту» — хороший ствол, но сердце мое давно и надолго отдано чехословакам и их восемьдесят пятой «чезешке». Ее прям будто для меня создали, в руке, как влитая, даже выпускать не хочется. По любому «чехов» должны были завезти в Африку, так что может еще найду.

Пока проверял состояние «беретты», услышал пиликанье телефона. Пришло письмо от Ксю с данными про шахтеров и ученых. Интернет, как назло, начал постоянно отваливаться, еле тянул и все грузилось очень медленно.

Сначала сканы медицинской карты. Мужик откуда-то из восточной Европы, обычный работяга, голубые глаза, улыбчивое широкое лицо, нос картошкой, ямочки на щеках, только уставший — мешки под глазами, да легкая небритость.