– А женской хижиной называется общий дом, где проживают женщины, не состоящие по каким-либо причинам в браке. – Поднеся горшок к носу, он шумно втянул ноздрями воздух и с еще большим энтузиазмом продолжил: – Вообще, нравы у масейрас довольно свободные. Мужчина может привести в свою хижину сколько угодно жен, если найдет достаточное количество подарков для их родственников. Те, как правило, придирчивы и готовы обобрать женишка до нитки. Поэтому, даже на вторую жену редко у кого хватает накоплений.

Немного порывшись в своем видавшим виды мешке, он вытащил из его недр грубо выструганную деревянную ложку. Внимательно осмотрев ее со всех сторон, точно ожидая от нее какого-то подвоха, Лео наконец зачерпнул из горшка густую коричневую массу, намазал на кусок серой лепешки и протянул Нику:

– Держи. Это десерт. Такого ты наверняка не пробовал, – он подбадривающе подмигнул Нику. – Уваренный до состояния сиропа сок из коры сладкого дерева. Нравится? Не торопись глотать, подержи на языке. В сок, перед выпариванием лишней влаги, травки различные добавляются. В результате – целая гамма вкусов.

– Ооо! – причмокнул языком Ник. Вкус действительно был восхитительным, чем-то похожим на земное брусничное варенье. Ник уже и не помнил, когда последний раз ел что-то подобное.

– Вкусно? – Лео еще раз подмигнул ему и принялся намазывать «варенье» на свою лепешку. – Правда, теперь до завтрашнего дня все, что ты ни съешь, будет казаться сладким. Так что смотри, что попало в рот не суй! – Откусывая здоровенный кусок, как ни в чем ни бывало закончил он.

«Черт! – выругался про себя Ник. – Что-то все-таки с этим Лео не так. Отравит еще чего доброго», – мелькнула запоздалая мысль.

– Выходит, у аборигенов многоженство ограничено не по религиозным, а чисто по практическим мотивам? – Ник решил вернуться к прерванному разговору. Ему хотелось как можно больше узнать о так неожиданно повстречавшемся на его пути много лет назад канувшем в Лесу брате Клео. Несмотря на всю его приветливость и подчеркнутое гостеприимство, Ник кожей чувствовал витающий в хижине флер настороженности и какой-то недосказанности. «Надо мне его как можно больше обо всем расспрашивать», – решил для себя Ник. Впрочем, это было несложно сделать. Лео, похоже, действительно так стосковался по родному языку, что готов был говорить без умолку. Нику же только и оставалось направлять разговор по нужной ему канве.

– И насколько же сложным является их социальное устройство?

– Приятно с тобой общаться. Я со времен Магистратуры не слышал такой изысканной речи, – Лео на мгновение замолчал, взгляд его сосредоточился на горшке с десертом, но было понятно, что перед мысленным взором лесного отшельника проносятся совсем иные картины. Ник тактично отвел взгляд в сторону. Лео неожиданно вздрогнул, словно сбрасывая сонное оцепенение, и слишком уж бодрым голосом продолжил: – У масейрас даже поговорка есть. В переводе дословно звучит «Взял третью жену», – он вдруг хохотнул. – Так говорят о человеке, обедневшем по глупости.

– Ты что-то еще говорил о женской хижине, – Ник постарался как можно искренне улыбнуться, хотя несколько неадекватное поведение сотоварища его настораживало. В конце концов, не ему судить человека, проведшего долгие годы в скитаниях по Лесу. Тут не то что странностями обзаведешься. Можно и по-тихому с ума сойти. «Не будь к нему так строг», – пристыдил он себя.

Ник с удовольствием потянулся всем телом, удовлетворенно отмечая, что мышцы начинают наливаться прежней силой. Как же все-таки хорошо вот так, после долгих мытарств, сидеть в тепле, вкусно есть и пить, при этом ежеминутно не опасаясь нападения местной фауны. А главное – как это здорово, когда у тебя есть собеседник!

– Ах да, – было заметно, что и Лео не прочь поддержать разговор. – Это своеобразная община, куда попадают те, кто ранее состоял в браке, но вынуждены жить без мужчин. По местным обычаям, женщина не может в одиночку содержать дом, ибо дух-покровитель домашнего очага слушается только мужчину. Но это всего лишь красивая легенда, – он улыбнулся, разлил по самодельным глиняным чашкам травяной чай. – На самом деле, в мужские обязанности входит добывание огня, а это занятие требует силы и упорства. Женщине одной с этим не справиться, а сходить к соседям за горящим угольком не позволяют местные законы. Какими бы ни были умелыми охотниками мужчины-масейрас, они периодически гибнут в Лесу, а их вдовы вынужденно переселяются в женскую хижину.

– С одной стороны, это очень печально, – вздохнул Ник. – А с другой, выходит так, что общество заботится об овдовевших женщинах.

– Да, – не стал возражать собеседник. – Кроме того, у них есть шанс обрести семью. Если кому-то приглянулась вдова, то уже не придется одаривать подарками ее родственников.

– О! Это же прекрасная возможность для любителей окружить себя женщинами! – Ник, перенимая манеру Лео, подмигнул ему. – Лазейка все-таки есть! Тут и поговорка о трех женах становится неактуальной.