– Уже лучше, не кикиморы, и то хорошо, – удовлетворенно кивнула я. – Женщины-воительницы мне нравятся больше.

– А вот кто его знает, хорошо ли это? – задумчиво вздохнула итальянка. – Я расспрашивать его толком не стала, чтобы не вызвать ненужных вопросов, но поняла одно – что-то эти валькирии тут натворили, за что впали в немилость у местных народов.

– Ну это я выясню в библиотеке, когда буду делать доклад об аспидах, – протянула я.

– Это что ж получается, – уставившись перед собой, прошептала Оливия. – Мы валькирии что ли?

Мы с Ингиеллой посмотрели на нее и тягостно вздохнули, молча соглашаясь с подругой. По всему выходило, что мы действительно женщины-воительницы, так как хозяйками этих змеюк быть не могли.

– Не нравится мне все это, – нахмурилась Ингиелла, нарушив молчание. – Что же эти тетки тут натворили? В нашем мире они вроде очень дажи хорошие по преданиям.

– Будем выяснять. – невесело хмыкнула я.

И мы опять замолчали, погрузившись в тягостные раздумья о своей действительной сущности.

– Ну нет, девочки! – воскликнула Оливия. – Вот у меня желания убивать и предавать кого-то ни разу не возникло, даже когда, этот козел сказал, что женится на другой, ну обидно было. Да и Фольдар, со своим “на свидание” тоже желание “замочить” его не вызвал. Значит, нас, ой то есть этих самых валькирий, кто-то просто сделал крайним. Вот и все! – мы согласившись с доводами подруги, закивали, пока она не ввела нас в ступор очередным неожиданным вопросом, возникшим в ее прелестной рыженькой голове. Вот у кого тараканчики зря время не теряют, фонтанируя идеями: – Знаете, что меня еще поражает тут, так это то, что Ингиелла понимает все наши с тобой, Лиззи, жаргонные словечки. Вот откуда ты, – она посмотрела на итальянку, – можешь знать значение слова “замочить”?

Подруга уставилась на нее, покрутила пальцем у виска и, рассмеявшись сказала:

– А то, что мы тут всех понимаем, тебя не смутило? Или то, что я ни капли не зная русского, а вы итальянского, так бегло общаемся? Между прочим, я тоже вставляю эти самые жаргонные словечки, и вы меня, между прочим, понимаете!

– Но ты же с Новым годом поздравляла на своем родном? – возмутилась Оливия.

– Ну да, но говорим мы с вами на местном языке, – протянула ей Ингиелла.

– Охренеть! – выдохнула та.

– А ты думала, что все тут говорят по-русски? – расхохоталась я. – Ты серьезно?

– Да я как-то не задумывалась раньше об этом, – и она начала смеяться.

Ингиелла подошла к подруге, легонечко постучала ей по лбу и тихо-тихо проговорила:

– Ау, тараканчики, вы там совсем поехали?

Вот теперь мы ржали в голос, держась за животы и плача от смеха.

Сидя в библиотеке, обложившись книгами, я еле скрывала своего раздражения – информации об аспидах было вагон и маленькая тележка, но что-то нового, кроме устройства в их семействах ничего не почерпнула. Терпеливо записав полученный материал о семейных ценностях этих существ, повергших меня в изумление уже от того, что у этих милых змеюк вообще есть семейные ценности, многие из которых очень не хватает обычным человеческим семьям на Земле – верность, преданность, поддержка и полное равноправие. Семейная пара аспидов одинаково ухаживают за своим потомством, поддерживают престарелых родственников, заводят дружбу в основном с представителями своего вида, бывают исключения, когда змеи могут подружиться с кем-то еще, но это редкость. Что касается так называемого хозяина, то тут все не просто – аспид никогда не посадит себе на спину кого-то, не будет его слушать, тем более куда-то летать по делам своего наездника, за исключением того, кто связан с ним кровью. Но что удивительно, поддерживать с ним дружбу будет только тот, кого этот самый хозяин спас от смерти, остальные будут относится уважительно, но не более того.

Это все было безумно интересно, но то, что мне нужно ни в одном источнике не было. Странность заключалась еще в том, что о валькириях не было вообще ничего, как будто их не было в истории этого мира вовсе.

– И что мне теперь делать? – под нос сама себе пробубнила я.

– Может помочь тебе? – возникший как будто из ниоткуда, Фольдар присел напротив меня и участливо заглянул в глаза.

– А сможешь? – плаксиво поинтересовалась я.

– Ты скажи, что ты ищешь, я попробую помочь, – дружелюбно отозвался он.

– Понимаешь, делаю доклад об аспидах, об их семьях очень много написано, о друзьях и недругах, а вот о тех, которые могут на них беспрепятственно ездить – ни слова, – грустно пояснила я.

– В обычном зале не найдешь, – спокойно ответил парень, – о них только в специальном читальном зале, – он мотнул головой в сторону неприметной двери. – Но ход туда только для преподавателей.

– Ну вот же! – заныла я.

– А зачем тебе? – поинтересовался он.

– Хотела сделать полный доклад о них, а без этого никак, – пояснила ему.

– Странно, – сузив глаза, он подозрительно посмотрел на меня. – Неужели ты не знаешь, что всадницы под запретом в этом мире?

– Да знаю, конечно, но все же интересно, почему именно их подпускали к себе аспиды, – не моргнув глазом, соврала я.

– Ну тут все просто, – пожал плечами Фольдар, – они были великими наездницами, находили общий язык со всякой тварью. Но в какой-то день что-то у них пошло не так… – он замолчал.

Я не стала дальше расспрашивать его, понимая, что это может показаться подозрительным. Вместо этого, лишь понимающе кивнула, закрыла книги и хотела было уже собрать их со стола и отнести библиотекарю, миссис Оливерс, не очень доброжелательной темной эльфийке, которая недовольно фыркала каждый раз, когда кто-то из адептов подходил к ней со списком книг – никогда не понимала людей, которые не любят свою профессию, но по каким-то причинам все же в ней работают, а отрываются за это на других – как Фольдар подхватил мою стопку и сам прошествовал к столу эльфийки, воодрузив всю кипу разом.