Третья и финальная попытка. До командования, наконец, допёрло, что просто так гонять аборигенов по Свалке смысла нет. Ещё более глупо полезть за ними под землю. Это не только бесполезно, но ещё и смертельно опасно. За триста лет под Северным плоскогорьем, а так же под горами кратера Финдос, столько всего накопано, перекопано и выкопано. По плечам скатилась нервная дрожь, Биал невольно поёжился. Пусть с тех злосчастных приключений прошло больше пяти лет, но воспоминания о его выживании в подземельях Свалки до сих пор отдаются ночными кошмарами. В первую очередь, нужно уничтожить все без исключения подземные базы и крепости аборигенов. Вот почему Флот особого назначения вместе с космическими десантниками доставил на Свалку геологов и прочее нужное оборудование.

Первый этап подготовки к решительному наступлению выдался самым изнурительным. Больше месяца гражданские геологи устанавливали по всему Северному плоскогорью, а так же по прилегающим к нему горам, бесчисленное количество сейсмических датчиков. Аборигены, не будь дураками, сообразили, чем оно пахнет и сопротивлялись как могли. Дошло до того, что многочисленные патрули так называемой Народной армии разгуливали по поверхности Свалки в разгар дня. В общей сложности им удалось уничтожить примерно каждый десятый сейсмодатчик. Бесполезный труд, если разобраться. Этих самых датчиков командование заложило с тройной избыточностью.

Второй этап подготовки был самым коротким, зато самым зрелищным и уж точно самым громким. Неделю на Северное плоскогорье и горы рядом с ним падали особо мощные орбитальные бомбы. Правда, и это нужно отметить особо, не ядерные. Поговаривают, что заодно удалось накрыть пару-тройку партизанских отрядов. Куда упали бомбы, геологов особо не интересовало, гораздо важнее были координаты конкретных орбитальных ударов и точное время. А уж за этим дело не стало. Тем более флот сбросил в три раза больше особо мощных бомб, чем требовалось.

Масштабное сейсмологическое исследование глубин принесло долгожданные плоды. Буквально вчера командование флота наконец-то получило то, чего крайне не хватало буквально с первого дня бунта на Свалке – подробную карту крепости Арфан.

Конечно, карта получилась не самая точная. Объектов на ней несколько больше, чем в реальности. Однако с ней вполне можно работать. Если верить этой карте, то, Биал опустил глаза, как раз под ним, на глубине около сотни метров, находится Зона №3. Либо иное очень крупное образование явно искусственного происхождения.

И вот начался последний и самый решительный этап войны с бунтовщиками. Теперь у местных жителей нет решительно никаких шансов выиграть войну за так называемую независимость. Поражение аборигенов не более чем вопрос времени. Другое дело, как быстро до местных упрямцев дойдёт сей неприятный факт и они сложат оружие. Именно это обстоятельство и нервирует больше всего. Ведь решение будут принимать не простые солдаты на поле боя, а их командование, что засело в безопасной глубине и в ус не дует.

Биал скосил глаза на часы в углу забрала. Электронные секунды мерно тикают. Осталось продержаться два часа. Всего два часа. Это много или мало? Бережёного бог бережёт, Биал вытащил из зажима на спине верную «Эмму». Сумерки, чтоб их, сгущаются прямо на глазах. Когда в руках мощный электромагнитный автомат, то чувствуешь себя несколько спокойней. Былая нервозность переросла в уверенность. Атака будет. Конечно, глупая, бесполезная, но всё равно будет. Главное, не дать аборигенам прорвать оборону взвода. А пока не помешает ещё разок обойти расположение второго отделения, глянуть на подчинённых и успокоить их. Куда там! Биал мысленно махнул рукой, себя бы успокоить в первую очередь.

***

– Быстрей! Быстрей! Не задерживаемся!

Голос Шныка, командира отделения и закадычного друга, подгоняет не хуже плётки надсмотрщика на плантации кофе. Рядовой Чаг Ратаг, прозванный товарищами по отряду Непоседой, послушно прибавил шаг. За годы службы армейская дисциплина въелась в подкорку. Разум ещё только пытается осознать приказ, а ноги уже сами в ускоренном темпе понесли тело на выход. Чаг стрельнул глазами по сторонам. Своды туннеля внушают спокойствие. Пока ещё можно говорить по открытому каналу связи. А вот когда они выйдут на поверхность, на Северное плоскогорье, тогда придётся молчать в тряпочку.

Превеликий Создатель! Прочный ботинок из ткани борг противно шаркнул по каменному полу. Чаг елё удержался на ногах. На поверхность? Да ещё в такое время? Да ещё в таком количестве? Узкий туннель забит солдатами Народной армии как городской переход в час пик. От многочисленных фонарей на шлемах и плечах боргов в рукотворной пещере светло как днём. Уж лучше было бы темно как ночью, в грозу. Чаг бросил взгляд назад. Непрозрачные забрала герметичных шлемов укрывают лица, однако от фигур товарищей по оружию так и веет недовольством, неуверенностью и откровенным страхом.