Как и полагается для члена группы Гонгрика, внешность его была яркой и запоминающейся. Длинные волосы цвета бирюзы с лазурным отливом по краям, роскошный белоснежный костюм и маленькое, аккуратное песне, придававшее его лицу немного хитроватый вид. Не персонаж, а ходячая картина. К сожалению, она плохо сочеталась со всей той грязью, с которой группа имела дело за последние два часа, поэтому от первоначального облика Чанри невредимыми остались разве что пенсне и волосы.

Выделялся он ещё и своей ролью. Это был бард, в бою поддерживавший союзников исполнением различных мелодий на губной гармошке. Кроме неё, для случаев излишнего фанатизма со стороны публики, на его поясе висел видавший виды тесак.

— Угу, а чего деньги-то из железа делали, если всё было так хорошо? — сомневаясь в том, что это сказано искренне, уточнил Фалайз. — Что, золота не было?

— А-а-а, это… — растерялся Чанри. — Золото было, много. Вроде говорили, что Старая Столица целиком из него была сделана. Преувеличивали, конечно, но всё же.

— Так, а железо почему использовали?

— А чёрт их знает, тогда ж боты всем заправляли. Что им там по сюжету разработчики прописали, то и чеканили.

— А вообще остались государства ботов? — припоминая карту игрового мира, спросила Фиона. — Кроме Асцента и Фрасции?

— Неа. По-моему, полгода назад ещё острова Раздора были, — ответил Чанри, — островной империей Клемия звались, но сейчас там полная ж… веселье, короче, даже не суйтесь.

Он достал из кармана простенького вида губную гармошку, сделанную из дерева, с минимальными вкраплениями металла, сыграл пару нот, но прервался.

— Никто же не против? — на всякий случай уточнил бард.

Таковых не оказалось, поэтому он продолжил играть. Мелодия тоской отдавалась на душе. Слушая её, ты непроизвольно задумывался о далёком доме, куда уже не вернуться, об утерянном времени и о хороших, старых деньках. Фалайзу не очень нравилась гармошка как музыкальный инструмент, но исполнение всё равно оказалось на высоте. Бард играл от души, выражая переполняющие его эмоции.

Новичок очень пожалел, что в этот момент у него не было при себе карандаша и листка бумаги, вроде тех, что дала ему Кимера. В порыве вдохновения он очень хотел зарисовать Чанри в момент исполнения. Не для него, просто для себя самого, чтобы запомнить момент. Пришлось ограничиться скриншотом, хотя это было, как говорится, «не то» — он не передавал и одну десятую эмоций.

— Что это за мелодия? — поинтересовалась Фиона, когда бард закончил играть.

— «Whereabouts Of The Stars», классику знать надо, — объяснил с улыбкой Чанри. — Я иногда называю её «Гимном Старого мира».

— Что такое «Старый мир»? — навострил уши Фалайз.

— Всё то, что было здесь, — бард обвёл рукой вокруг, явно подразумевая нечто большее нежели стены Альмагеи, — в момент релиза «Хроник». Мир, который исчез и уже никогда не вернётся. Рай, который мы потеряли.

Все притихли, словно устроили минуту тишины по тем временам.

— Слушай, — решил спросить Тукан, после окончания паузы, — а ты ведь первый бард, которого мы встретили за время игры. А играем мы не первый день.

— Но и не год, да? Всё дело в том, что даже эта штука, — Чанри указал на свою гармошку, — стоит бешеных денег. Это уже не говоря о том, что без группы мне играть вообще нереально.

— Что, хуже, чем дикому магу? — усмехнулся Фалайз.

— Сколько стоит эта палка у тебя в руках? Или ты её просто от забора отломал? — в ответ спросил бард.

— Золотой.

— М-м-м, чтоб ты понимал, самый простой инструмент, который мне доступен — барабан — начинается от десяти тысяч. И это базовые варианты, — Чанри провёл рукой по поверхности гармошки, словно вытирая ту от пыли, — эта штука обошлась мне почти в двадцать. Индивидуальный заказ, плюс материалы.

— Жесть какая-то, — оценила порядок цен Фиона. — Лошади по сотне тысяч, инструменты… откуда такой порядок цифр?

— Спрос, — пожал плечами Гонгрик, слушавший их беседу, но до сих пор молчавший. — Сломать тот барабан проще простого, а чтоб сделать нужно заморочиться.

— А в Старом мире у торговцев продавались даже контрабасы, — мечтательно вздохнул Чанри. — Сейчас, если мне память не изменяет, таких инструментов во всём мире штук сто осталось, и новых не делают — некому.

— Неужели тогда было настолько всё проще? — удивилась Фиона.

— Как любая другая игра, знаешь, в которую играешь, а не живёшь в ней, ну как сейчас.

— Вернул бы то время?

Чанри ответил не раздумывая:

— Да. И отдал бы за это что угодно.

Многие члены группы согласно закивали, соглашаясь с этой мыслью.

— Ладно, посидели, поностальгировали, переностальгировали и хватит, идёмте! — скомандовал, прерывая отдых, Гонгрик.

В спокойствии, если этот термин вообще был применим к тому, что происходило во внутренних помещениях Альмагеи, группа двигалась недолго. Буквально спустя минуту один из разведчиков, шедший чуть впереди основной группы, насторожился и замер, делая остальным предупреждающий жест.