А теперь попрошу вас обратить внимание на бомбы и лапилли вон в той древней кальдере...

Собственно, он и не ждал от пиррян никаких ответов, он разговаривал сам с собою. Точнее, даже не так - он вел экскурсию по любимому музею, умилялся на знакомые экспонаты, радовался встречам с ними, как со старыми друзьями, упивался собственными знаниями. В общем, толку от него было мало. Язон, правда, старался соответствовать и пару раз ввернул несколько словечек, как это принято у вулканологов, на гавайском языке. Однако услышан не был, и в итоге, не выдержав, задал прямой вопрос:

– Уважаемый, все это безумно интересно, но вы бы лучше сказали нам, когда ожидается следующий всплеск сейсмической активности.

Старик ученый от такой наглости замолчал, словно выключенный передатчике, задумался на несколько секунд и вдруг, вовсе не обидевшись, смиренно сообщил:

– Мы просчитали вероятность с учетом огромного числа факторов и пришли к выводу, что очередного извержения следует ждать примерно через три-четыре дня. До этого все должно быть тихо.

– Добрая информация, - похвалил Язон.
– А вот скажите тогда, эти подземные монстры не могут спровоцировать извержение раньше ваших научно рассчитанных сроков?

– Ну, если учесть, что мы недостаточно осведомлены о природе названного вами феномена, - солидно начал сейсмолог, - то логично было бы предположить следующее. Любезные вам монстры способны на все. Однако результаты наших наблюдений, обобщенных статистически, показывают: до сих пор именно монстры шли на поводу у вулканов, а не наоборот. Посему уж три-то денька придется нам выждать, господа. Так я полагаю.

Удивительно мило разговаривал этот ученый, приятно было побеседовать. Но, с другой стороны, изъяснялся он невыносимо длинно, а у пиррян - дел невпроворот. Три дня до извержения - разве это срок?

"Только бы ребята успели со своим жаропрочным оборудованием!
– думал Язон.
– Иначе даже не представляю, что делать. Впрочем, все равно надо взглянуть на этих монстров заранее, хоть одним глазком".

Язон надеялся, что такое возможно, и сказал сейсмологу:

– Я вот вижу, главный ваш вулкан продолжает куриться. Как вы его называете?

– Гругугужу-фай.

– Это слишком длинно, - пожаловался Язон.
– Можно просто Фай?

– Можно, - ответил сейсмолог, - но это будет крайне нелепо. Фай по-нашему и означает "вулкан".

– А-а-а, - протянул Язон.
– Ну, тогда я буду говорить просто "Гру". Так вот ваш Гру смотрит в небо открытым жерлом. Значит, поднявшись в воздух, мы сумеем заглянуть ему в кратер и увидеть жидкую лаву. А где лава, там и монстры, или я не прав?

– Скажем так, не совсем, - осторожно заметил сейсмолог.
– Но шанс увидеть этих существ у вас есть. Дерзайте, молодой человек. Лично я с вами не полечу, стар уже. А разрешения подите спросите у господина Крумелура. Вон он стоит рядом с кораблем.

– Какое разрешение? Вы что, серьезно? Думаю, с этим проблем не будет.

Иначе зачем мы сюда летели?

Однако все оказалось не так просто.

– Ох, погодите вы в самое пекло лазить!
– неожиданно воспротивился Крумелур.
– Изучите все тщательно, соберите данных побольше, подготовьтесь вот тогда... Что за торопливость такая? Я не понимаю.

Но пирряне, слышавшие их разговор, тут же приняли сторону Язона. И не только из солидарности - просто они всегда рвались в бой, а всякое ожидание, всякая неторопливость и нерешительность претили обитателям Мира Смерти. В общем, Крумелура заклевали с четырех сторон, и он сопротивлялся все более вяло:

– Соваться в кратер действительно небезопасно, - продолжал твердить он. Дождитесь подкрепления. Со специальным оборудованием легче будет. И потом, неужели вы не видите? Вот, смотрите: помимо главного извержения, здесь еще наблюдались прорывы базальтовой магмы трещинного типа. Есть смысл копнуть для начала именно эти следы. Без всякого, кстати, риска для корабля и людей. "Ну вот и этот уже вулканологом заделался, - подумал Язон.
– И главное, нашел чем пиррян привлечь! Работой без риска. Смех один! А вообще, не к добру такая повальная грамотность. Зубы он нам заговаривает. Не станет этот хитрый бизнесмен переживать за наши корабли и даже за наши жизни. Что-то свое не дает ему покоя. Значит, надо непременно дожать господина Крумелура. Ну что ж, держись, дружок!"

Язон умел убеждать, и хоть дискуссия затянулась, он в итоге все-таки отспорил право пиррян совершить полет над кратером Гругугужу.

Потом долго ждали Бруччо, который увлеченно лазил по траве, собирая образцы местной флоры и фауны. С каждою находкой пиррянский биолог удивлялся сильнее, и сильнее, что выражалось во все более громких восклицаниях.

– В чем дело, Бруччо?
– спрашивали его.

Но он пока только отмахивался:

– Погодите, друзья, погодите! Я еще не полностью разобрался. Здесь кроется уникальный феномен.