Как выяснилось, наш классный кабинет, как и столовая, был наполовину затоплен водой, а наша учительница оказалась тёмным бугорком мне по щиколотку.

Я ещё никогда не смотрел на учительницу сверху вниз с такой высоты. Я немного растерянно поздоровался и услышал в ответ:

– Добро пожаловать, Тьяго, садись!

Все сидели, где хотели. Те, кто был в человеческом обличье, просто брали стулья и садились там, где им было удобно. Стулья всё равно требовались не всем. Дельфины приплыли из лагуны и теперь тусовались в другом конце комнаты – только спинные плавники виднелись.

Я сел примерно в середине кабинета. Когда все расселись, стулья вокруг меня всё ещё пустовали. Остальные бросали на меня красноречивые взгляды. После истории с буйком никто не осмеливался ко мне приблизиться. Щуплый светловолосый мальчик и хрупкая девочка перешёптывались, то и дело поглядывая в мою сторону. Кто-то мурлыкал мелодию из фильма ужасов «Челюсти». Даже Финни, морской дьявол, держалась на расстоянии. Обидно.

– Не расстраивайся, – попытался утешить меня Джаспер, болтая ногами в воде. – Всё наладится.

Я тоже на это надеялся, но уверен не был. Особенно когда ловил на себе колючие взгляды Эллы, Токо и Барри. Проходя мимо, Токо наклонился ко мне:

– Думаешь, ты тут самый сильный?

– Понятия не имею, – осторожно отозвался я.

– Вот и нет.

– Вполне возможно. Ведь я, говорят, лишь второй по величине зверь.

В глазах Токо полыхнула ярость:

– Величина не главное. Не вмешивайся в наши дела, акула, понял?

Это уж было слишком – я не мог послушно ответить «хорошо».

– Не вопрос: вы с Эллой всё равно мелочь пресноводная, у вас свои проблемы, – сымпровизировал я и тут же об этом пожалел. И зачем только я поддался на провокацию?!

Я чувствовал, что ему хочется броситься на меня здесь и сейчас. Но он был неглуп и сдержался. Они с Барри ещё улучат возможность напасть на меня. И, если мне не повезёт, из школы вылечу я. Двухнедельный испытательный срок вдруг показался мне вечностью… Выдержу ли я его? У меня не было в этом ни капли уверенности.

К сожалению, несколько ребят из класса слышали наш разговор. А те, кто пропустил, узнали об этом несколько секунд спустя от темноволосой девочки – озёрной чайки, как я выяснил. Сейчас она не переставая чесала языком, и я ловил на себе всё больше любопытных, боязливых или настороженных взглядов. Когда Мара, ламантин, посмотрела на меня грустными глазами, я пожалел, что ляпнул «мелочь пресноводная». Не слишком-то остроумно.

– А теперь прошу успокоиться – это касается и тебя, Дафна! – Миссис Пелагиус, которая, видимо, весь урок собиралась вести в черепашьем обличье, вытянула шею. Девочка-чайка обиженно смолкла. – Ну что ж, начнём. Сегодня я расскажу вам историю царапины в передней части моего панциря.

Я удивлённо взглянул на Джаспера.

– Она каждый раз рассказывает историю очередной царапины, – пояснил он. – Говорят, во всех школах для оборотней есть учитель, который рассказывает истории.

– Десять лет назад я плыла по Гольфстриму вдоль берегов Южной Америки, – начала миссис Пелагиус. – Очень удобно: благодаря этому я продвигалась быстрее, к тому же это течение приятно тёплое. Кто из вас знает, где проходит Гольфстрим?

В этот раз руки подняли двое: аллигатор-ботан Нестор и девочка, которая только что шёпотом обо мне сплетничала. Она нарисовала на доске карту крупного тёплого течения от Мексиканского залива до Европы, миссис Пелагиус её исправила, и мы перерисовали карту в тетрадь.

– Проблема лишь в том, что в Гольфстриме ловят рыбу, – сказала учительница-черепаха. – Я, конечно, это знала, но думала: океан большой – почему это должно случиться именно со мной? М-да… Я как раз сочиняла в голове новую мелодию для фортепиано и двух скрипок и вдруг почувствовала, что меня опутали грубые сети.

– Наверняка паршивое ощущение, – заметил Крис, светловолосый сёрфер, опоздавший на урок превращений.

Я разгрыз орех. Миссис Пелагиус вздрогнула:

– Так вот… на чём я остановилась? Ах да, тут я почувствовала, как меня тянут на борт. Вместе со мной в сеть угодила стайка окуней, многие были раздавлены весом своих собратьев и попали на борт уже мёртвыми. Но я кое-как продержалась.

Класс подавленно молчал. Мара, ламантин, всхлипнула.

– Рыбу свалили в холодильный грузовой отсек – я знала, что если попаду туда – мне конец. Меня так и подмывало крикнуть рыбакам на борту, что мой вид находится под охраной, но они меня пока даже не заметили, – рассказывала миссис Пелагиус.