Тропа, по которой от ямы к яме скакал автобус, стала шире и утоптанней. Заросли агрессивных растений отступили, перестав нависать сплошным пологом, низко висящее солнце словно просовывало горячий язык в широкие просветы между листьями, а сами листья наливались золотом изнутри. Запорожский богатырь перестал настороженно вертеть головой, явно не ожидая больше нападений, зато с неожиданным интересом уставился на ведьмочку – будто никогда ее раньше не видел. Ведьмочка несколько раз покосилась на него удивленно, потом нервно поправила волосы… Взгляды богатыря стали еще жарче, споря с активно пригревающим солнцем. Богдан жалостливо вздохнул: ну, симпатичная ведьмочка все-таки… и благоразумно отвернулся.

– На меня злишься? – уточнил он.

– Знаешь, нет… – чуть не носом зарываясь в лепестки, пробубнила Танька. – Мне почему-то даже нравится… что ты другим девчонкам нравишься. Я тобой горжусь! – и она неожиданно тоже потерлась о его плечо щекой. Как ласкающаяся кошка.

Богдан покраснел до свекольного цвета и вытряхнул в рот сразу чуть не половину стаканчика. И принялся жевать, двигая туда-сюда раздутыми как у хомяка щеками.

Запорожская ведьмочка злобно грюкнула пяткой в крышу автобуса.

– Останавливай, я в салоне поеду! – крикнула она, нагибаясь к кабине.

– Нам еще минут пять по лесу ехать! – расстроился богатырь.

– Ничего, я лучше с туристами в кабине, чем с этой… в-ведьмой на одной крыше, – сквозь зубы процедила она и легко сиганула с крыши вниз, едва только автобус стал притормаживать.

– Даже не буду говорить «сама такая». Потому что я намного лучше. Ну или хуже, с какой стороны посмотреть, – провожая ее взглядом, пробурчала Танька.

Дверь автобуса по-змеиному зашипела и отъехала в сторону, ведьмочка легко взбежала по ступенькам…

– Девушка, это безобразие! – немедленно взвился ей навстречу визгливый женский голос. – Сперва вы выгоняете нас из автобуса и заставляете идти пешком…

– А вы предпочли бы, если вдруг что, пропасть все разом, вместе с автобусом? – огрызнулась ведьмочка.

– Так это было еще и опасно?!

– Поездка в другой мир – экстремальный туризм, в договоре ясно сказано!

– Это не дает вам права подвергать туристов опасности!

– Женщина, не кричите на нашу Машеньку, она же так старается! – вмешался вальяжный мужской баритон. – Такая умница, красавица, прямо бы расцеловал!

– Милый, ты хочешь целовать нашу экскурсоводшу? – поинтересовался другой, очень напряженный женский голос.

– Исключительно для вдохновения, милая! Я человек искусства, творец, у меня случаются такие вот спонтанные желания, – твердо ответил мужчина.

– Не уверена, что это вдохновит меня, – растерялась ведьмочка.

– Вот, она еще и вместо работы мужчинам глазки строит! Водитель, смотрите на дорогу! – снова раздался первый, визгливый женский голос. Дверь наконец со скрипом закрылась, отрезая звуки скандала, автобус дернулся и покатил дальше.

– Все-таки я хуже, – довольно покивала Танька. – Намного, намного хуже.

Под колесами захрустел и брызнул соком длинный побег, и тут же зелень по обеим сторонам дороги исчезла полностью – трясясь и подвывая мотором, автобус выбрался из леса. Над головой распахнулось ярко-голубое праздничное небо, глазам стало больно от яркого солнечного света. Автобус еще разок тряхнуло, и он покатил ровненько, как по асфальту.

– Вроде глины, только крепче, – богатырь кивнул на ложащуюся под колеса светло-коричневую, точно поджаристая хлебная корочка, ленту дороги. – У огненных змеев монополия на дорожные работы. А что им: один раз дыхнул – и готово!

Автобус нетерпеливо загудел, обгоняя величественно вышагивающего по середине дороги… верблюда. Между горбами покачивался самый натуральный араб в белом бурнусе – и у араба, и у верблюда были одинаковые величественно-равнодушные носатые физиономии, оба что-то неспешно жевали и не обратили на автобус ни малейшего внимания. Звонко зацокали копыта – с другой стороны мимо автобуса промелькнули четвероногие чешуйчатые существа. Змеиные головы венчал даже издалека кажущийся бритвенно-острым рог. На спине существа несли… других существ.

– Бр-р-р! – Танька затрясла головой, разглядывая всадников, похожих на соединенные для прикола кусочки трех разных пазлов: клювастые петушиные головы на человеческих плечах и длинные змеиные хвосты, свисающие по бокам чешуйчатых скакунов.

– Абраксасы, – прокомментировал богатырь.

– Это которые в седле… или которые под седлом? – выворачивая голову, чтоб не упустить всадников из виду, спросил Богдан.

– Всадники. А едут они на мушхушах, – уточнил богатырь.

Танька вскочила, с трудом удерживая равновесие на крыше неспешно катящего автобуса. Но никакая сила не заставила бы ее сейчас слезть! Вцепившись обеими руками в Богдана, она вертела головой, жадно вбирая в себя картинки иного мира.