Периодами мне хочется плакать. Когда наваливается реальность и осознание неизбежности случившегося. И я лежу, смотрю в потолок. Плачу. Выплакиваю всю свою боль.

После переноса своих скудных пожиток, М. попросила расчесать ей волосы. Это одно из тех взаимодействий с людьми, на которое я готова. Волосы М., свободно распущенные по спине, мягкие и светлые, излучающие тепло. Я вожу расческой по прядям, и кажется, что разглаживаются не только волосы, но и мои мысли. Струятся единым потоком, волной памяти, волной ощущений. Мягким коконом охватывает меня на мгновение умиротворения, и в нем светлое пятно, как сияние маяка – Олег. Я скучаю по тебе. Не знаю, насколько это правильно в наших отношениях, но отрицать очевидное смысла не вижу. И меня очень волнует, изменится ли твоё отношение ко мне, когда я выйду отсюда. Ведь я стану другой. Совсем другой. Искореженной, с вынутой сердцевиной, с выжженными привычками. Я уже не буду тем глубоким человеком, что привлекал тебя своим взглядами, суждениями, оценкой людей. От меня останется лишь скелетик, будто птичий, моего внутреннего я. А вся плоть, сгоревшая в кострище бессонных ночей с 8 декабря по 3 февраля, добитая медикаментами и самоистязаниями, уже никогда не нарастёт обратно.

По вечерам мы сидим на кухне – после ужина, ждём своей очереди в душ и занимаемся чем-то – раскрашиваем, говорим. Я чаще слушаю. Столько всего интересного и странного можно услышать здесь. Все такие разные. Разного возраста, внешности и характера. Любят поговорить о себе, о еде, кому что привезли, кто кем работает.

Одна из девушек вечером обсуждала творчество Шарлотты Бронте. Джен Эйр одна из моих любимых книг и, хотя я и пребывала в апатии, слушала сравнение главной героини с историей о красавице и чудовище. Этой девушке – 21 год. Я первый раз данную книгу (драгоценную, невероятную) прочитала лет в 14-15 и она произвела на меня огромное впечатление, не вмещающее «она как Красавица и Чудовище». Я негодую. Здесь в местной библиотеке есть еще одно произведение госпожи Бронте «Городок». Я подбиралась к нему долго и вот оно оказалось в руках этой девушки. Я не стала вступать в разговор – не было ни сил, ни желания. Но негодование меня ещё не вполне покинуло.

Конец ознакомительного фрагмента.