Сделал ещё глоток, а потом поднёс к губам уже её стакан.

— Парфёнов, верни мой кофе.

Она подошла ближе. Тянулась за стаканчиком, касалась меня. А я сам себе напоминал астматика с аритмией, потому что дыхание сбивалось, а сердце ломало позвоночник, заставляло наклониться, всё ниже, ниже. Алина не отстранилась, висла на меня, пытаясь достать своё, и я буквально подавился очередным судорожным глотком воздуха, когда она в напряжение облизала свои губы.

— У вас всё хорошо?

Какого хера Терехов пришёл на работу в такую рань?

Мы отдёрнулись друг от друга, и я с каким-то туповатым смешком ответил:

— Порядок. Вот на работу работать пришли.

Гендир не оценил моего веселья, зато его явно заинтересовали картонные стаканчики в моих руках.

— Напористому говнюку? — прочитал он на сбоку. — Это кто вас так? И за что?

— А?

Видимо, я сражался за собственный кофе. Алина явно для меня его взяла, аж теплее на сердце стало.

— Да, в кафе был слегка несдержан, видимо, обидел баристу, — вступился за свою помощницу.

Терехов хмыкнул и двинулся дальше по коридору , а я усмехнулся и взглянул на Черникову:

— Говнюк, значит?

— Вы сами выбрали этот стакан, Павел Викторович. Судьба!

Она быстро выхватила у меня второй, и я так и не прочитал, что было написано на нём.

— Ты же не плевала сюда, не?

— Кто знает, Павел Викторович, кто знает.

Подмигнула и первой вошла в кабинет. Отчего-то мне явственно почудилось, что это она мой начальник, а не наоборот.

Алина

Первый рабочий день в новой должности начался отлично. Завуалировано обозвала начальника говнюком, и ко мне даже не подкопаешься, не я же вручила ему этот стакан. Сам взял. Вот только Парфёнов сидел за своим столом и хищно улыбался про себя. Видимо, продумывает план мести между делом. Но я готова к ответочке. Знать бы заранее, что он готовит.

К моему удивлению, Паша действительно оказался специалистом в своём деле, и руководителя получил не за красивые голубые глаза. Всё утро мы занимались планированием. Терехов спустил нам итоги продаж за прошлый месяц с прибавкой на рост, а мы раскидывали клиентов компании, присваивали им статусы, прогнозируя вероятные продажи. Я думала, Парфёнову понадобится на это больше времени, а он справился бы и без моей помощи. Мне кажется, он из вежливости делился со мной работой, чтобы я не чувствовала себя лишней.

После мы составляли таблицу по менеджерам, прикидывая сколько сделок в среднем должен провести каждый из них, чтобы мы вышли на наш внутренний план.

– Нужно будет пнуть рекламный отдел. Скоро стартуют продажи квартир в семнадцатом корпусе, а у нас тишина, – Паша устало потёр шею, но выглядел удовлетворённым.

– Сейчас напишу им, — потянулась за телефоном.

– Пообедаем вместе?

От его такого простого предложения всё зазвенело в груди, и я замерла в нерешительности.

– Алина Сергеевна, я же вас не замуж зову. Пойдёмте?

Он даже руку протянул мне. Этого оказалось слишком много для моего глупого сердца. Моё имя в одном предложении со словом замуж. Прижала ладонь к груди и смотрела на Пашину руку, борясь с безумным желанием взяться за неё. А ещё только сейчас осознала, что на ней нет ни кольца, ни белого следа. Это всё неправильно, я сама заставила себя влюбиться. Это не по-настоящему.

Он сделал шаг вперёд, отчего ненавязчивые нотки его парфюма вдруг стали преступно пьянящими.

– Алина, знаешь, я…

Но я не узнала. К нам заглянули из других отделов. Ввалились в кабинет, так не вовремя прервав моего начальника.

– Павел Викторович, а мы за вами!

Он бросил растерянный взгляд на меня, но я уже догадалась, зачем все пришли. С Парфёновым же ещё толком не познакомились и теперь собирались поздравить с новой должностью, позвать на обед, прощупать нового руководителя, заручиться его благосклонностью. Отдел продаж – сердце любой компании.

Ему пожимали руку, кто-то особо смелый трепал Пашу за плечо, я же пятилась от двери. Совсем недавно все эти люди поддерживали меня, сейчас же я превратилась для них в пустое место, вызывающее теперь лишь снисходительные смешки. Секретарша. Вот кем я стала.

– Алина Сергеевна, вы с нами?

«Нами». Словно уже отгородился и стал частью чуждого для меня коллектива. Надо было согласиться, сделать вид, что вся эта ситуация мне безразлична, что я справляюсь, но я не смогла.

– Чуть позже, тут кое-что доделать нужно, Павел Викторович.

– Я жду вас, – он строго посмотрел напоследок.

Я никогда не жила в иллюзиях о том, что нравлюсь людям. Между мной и сотрудниками всегда выстраивалась стена профессиональной вежливости, но большего мне и не нужно было. Когда ты хочешь стать руководителем, ты готов смириться с разговорами по углам, с недовольством. Теперь же у меня не было ни власти, ни уважения.