Последнее я так просто бухнула, но именно на эту угрозу последовала интересная реакция — на все предыдущие угрозы малявка только скалилась злобно, а вот как только речь зашла про барона реально перепугалась. Глаза на пол лица вытаращила, цвет сменила на мертвенно бледный аж до зелени, и притихла.

— Оп-па… А, чего это мы так сильно Лигоса боимся? Разве ж он нам не друг?

— Кто тебе тут друг? Совсем что ли дура!

— Сама такая! Во наглость, ты посмотри на неё. Кто в банке сидит тот и дура, к твоему сведению! Нечего было нападать на меня.

Мы обе заткнулись и обиженно уставились друг на дружку — ох уж мне эти продвинутые НПС… слов не хватает, как с ними сложно иногда.

— Ну… так и будем в молчанку играть? Признаваться будем?

Наконец не выдержала я тягостного молчания и принялась подражать полиции.

— В чём?

Процедили мне сквозь зубы.

— Как в чём? Да вот хотя бы в том зачем надо было лишать несчастного ребёнка семьи.

Я решила начать с этого.

— Какого ещё ребёнка?

Процедили мне злобно.

— Как какого, а Юленька? Забыла уже, подружка же твоя.

— А-а эта…

Кукольное личико Тианы перекосила гримаса злобного самодовольства. Неприятное зрелище должна признать — когда откровенно детские черты искажаются подобным образом это сильно коробит.

Руки сами поднялись в неосознанном желании потрясти банку, дабы убрать это неприятное зрелище. Пленница это сообразила и запротестовала:

— Стой-стой! Не надо!

— Что так? Сразу и не надо…

— Ладно-ладно… я всё скажу.

— Говори.

Поощрила я её.

— Ну так спрашивай, а потом выпустишь!

— Зачем это? Ты же снова пакостить начнёшь.

— Если не собираешься выпускать, то и говорить не о чем!

И она сама начала трясти банку, завывая дурниной что-то про свободу попугаям.

— Разумно…

Вынужденно согласилась я и задумалась. Продать или ещё как-то использовать её мне система не даст. А если оставить как есть, то я потеряю дорогущее оборудование, а у меня на это баночку большие планы… были. Может Дейдору подарочек преподнести… или лучше Лигосу — эти могут и расщедриться взамен… а если не расщедрятся — не было у нас такого уговора?

Вот ведь ещё дилемма-то, а?

Что же теперь с ней делать?

Ладно, пока можно просто поговорить:

— Значит так, вопрос твоей свободы будет завесить от суммы выкупа. В том смысле что если сможешь откупиться, то будет тебе свобода, а нет так я тебя Лигосу отнесу и пусть делает что хочет. Думаю, у старика найдётся что мне предложить за тебя взамен.

— Ах ты…! Да как ты можешь?! Я же ещё ребёнок!

Аж взвизгивала эта мелкая. Меня кольнула совесть, но всего на мгновение.

— Ага, маленькая, как же, да вы тут все старше этого измерения. Зубы мне не заговаривай.

Та подозрительно сощурилась.

— Кто тебе рассказал?

— Эй-эй, вопросы тут задаю я, поняла. И так что мы решили — будешь выкупаться из плена, или не будем терять времени, сразу к барону тебя нести?

Та злобно зыркнула и пробурчала:

— Буду. Что б тебя разорвало.

— Я попросила бы обойтись без проклятий. И так…

Я уже было открыла рот что бы спрашивать, как тут мне словно в затылок камнем прилетела одна идея с выкупом.

— Слышь, а это правда, что у тебя есть такая штучка, что от врагов надёжно укрыть может — от того же дракона?

Та сделала морду кирпичом.

— Ничего такого у меня нет!

Ответ был с-с-слишком поспешным, и я поняла — врёт. Я сделала вид что разочарованна ну просто в край, и начала подниматься, отряхиваться и вообще собираться идти.

— Эй-эй… ты что удумала?

Заволновался этот НПС.

— Как что? К барону пора. Пользы от тебя никакой.

— Как никакой! Ты же ничего ещё не спросила!

— Я спросила, и раз у тебя ничего ценного нет, то и не надо.

— Что значит ничего ценного нет! Да я такое могу тебе и не снилось! Я тебе такие способности могу дать…! Да я такое могу тебе сделать…!

А я про себя подумала, что один раз уже повелась на россказни одного мелкого гада, до сих пор мучаюсь. Нет уж — никакого больше доверия коротышкам, тем более таким вот.

— Артефакт Тиана, мне нужен артефакт, что позволит подобраться к дракону незамеченной. И я наверняка знаю, что он у тебя есть. У вас всех он есть. Отдай его мне… и поклянись, что ни сделаешь больше ничего такого, что могло бы мне навредить.