Зачем?

Ну… трудно это так вот запросто объяснить словами, если кратко, то мне так опыт прошлой игры подсказывал — в виртуальных игрушках портал, это всегда какая-то выгода, или более лёгкий выход-вход. В общем, обычно пропускать такое не рекомендуется.

Процесс перемещения был весьма банален, без особо ярких спецэффектов — вошла в портал и «в-жух»… уже стоишь в точно таком же, но как бы в другом месте.

Я сказала «как бы», потому что разницы между тем что было и тем что стало почти не было. Это был всё тот же зал со свечками в подземелье тёмного поместья, но очертания предметов были какими-то растушёванными, двоились и были неосязаемыми как голограммы — я спокойно прошла сквозь них. Стены, пол и потолок тоже потеряли плотность, казались почти прозрачными, но не до конца — до них можно было дотронуться, но они были словно отражением в кривом зеркале, тоже как бы деформированными. Ещё здесь программой транслировались разные потусторонние звуки и летали какие-то крокозябры — на детские рисуночки и геометрические фигуры смахивающие. Тут наблюдались: щёлкающие зубами черепушки, какие-то сердечки с крылышками, цветные шарики, разные многогранники, ещё что-то… почти бесформенное… словно детсадовец нарисовал. И всё вот это в инфернальной такой полу дымке что ли, или синем тумане.

Наверное, так разрабы пытались показать зыбкость потустороннего мира. Ничего так получилось — сюрриалистичненько.

Я, побродив по залу и не найдя тут больше ничего интересного, отправилась дальше, идя по своеобразному течению местного тумана, что у пола становился заметно гуще и куда-то плыл.

— Слушай Тиана, а духи то где?

Собеседница, не особо довольная тем, что я вновь её потревожила, отвечала неохотно.

— А это тебе что не духи?

И она указала на те самые летающие повсюду крокозябры.

— Эм… это и есть души людей?

— Ну да, так и есть.

— А чего они такие геометрические?

— А почему нет? Можно подумать ты знаешь, как души выглядеть должны.

— Я думала они на людей должны походить?

— Они копируют прижизненную оболочку только в мире живых, а тут они в такой вот… компактной форме обретаются. Я тебя предупредила, что здесь тебе нелегко будет отыскать нужную душу.

— М-да…

Я призадумалась — это была проблема. Ловить их по одной смысла нет, выход только один — заставить нужного духа самому проявиться и обозначить себя. Вот только никакой заинтересованности в моей персоне никто не проявлял и парили духи в пространстве без всякого направления. Один какой-то фиолетовый шарик вообще летал от одной стены к другой, как какой-то умалишённый в своей палате.

— Что-то рановато я сюда полезла…

Я как раз вышла в ещё какое-то не очень большое помещение…пустое. И тут…, как и водится в таких случаях за спиной послышался какой-то подозрительный чмокающий звук. Шорох, не шорох, скрип, не скрип, рычание… не рычание, но всё сразу. Что-то совсем уж непонятное, но противное, и явно нехорошее оказалось рядом со мной. Я резко развернулась, активировала скил и приготовилась стрелять на поражение. Перед глазами замаячил мой оптический прицел.

Вовремя.

По полу, там, где дымка была максимально густой, ко мне ползло что-то мерзкое. Мазутного цвета, и на вид липкое, сочащиеся по-видимому эктоплазмой, ибо позади него след оставался, вязкое, вроде как перетекающее с боку на бок и вперёд… Видом оно походило не то на раздавленную медузу, не то на особо мерзкого осьминога, большую амёбу, или плоского червя какого — одним словом, гадость какая-то ко мне ползла.

— Что… что это? Что это такое?

Я выпучилась, и тыкая пальчиком в ЭТО, нервно вопрошала Тиану, непроизвольно тряся банкой для ускорения процесса.

Та отчего-то развеселилась, и даже тряска её больше не злила.

— Ну, как бы… тоже дух.

Отвечала она хихикая.

— Видишь ли какая тут штука — хорошие при своей жизни люди становятся светлыми духами и имеют более ли менее сносный вид, приятный цвет и летают, а вот плохие, как сама видишь, обречены вот на это и ползать.

Говорила Тиана тыкая в ползущую ко мне с упорством асфальтоукладывающего катка кляксу.

— Кстати сказать, они небезобидные, могут и напасть. Особенно плохо будет если всем скопом наваляться.

И словно подтверждая эти слова. Пакость вроде как приподнялась, на этом липком слизняке обозначилось подобие головы, провалы глаз — две круглые дырки уставились на меня, «чпок» и открылась беззубая пасть, послышался не предаваемо мерзкий звук, изображающий плач, надо думать. Я в ужасе за уши свои схватилась, по сравнению с этим, звук возюканья пенопластом по стеклу может смело считаться расслабляющей музыкой.

Я воспылала такой ненавистью к этой дряни, словами цензурными не передать и шмальнула по нему лишь бы только оно заткнулось. Пакости моё приветствие не понравилось, и она ещё громче и противнее заверещала и выстрелила в ответ какими-то отростками-щупальцами-паутиной — это как кому померещится, прилипнув к ноге намертво и поползло на меня намного активнее.

Вспыхнула шлака здоровья и хп стали уменьшаться — гадость оказалась токсичной и мало того, что вешала отравление, так ещё и прочность экипировки мне ломало. Опять без штанов останусь.

Это было так мерзко, что волосы по всему телу дыбом встали. Я принялась скакать и метаться из стороны в сторону, стараясь стрясти прицепившуюся мерзость, со всей дури прижимая к груди свою банку, которую тупо не додумалась убрать в инвентарь. А эта жуть держалась цепко и стремилось ко мне неумолимо, напоминая теперь жуткого вида личинку какого-то жука, или пиявку — видимо его форма тела менялась в зависимости от того что оно делает. И ведь дрянь в процессе ещё и пищала не переставая, так противно, что было просто нестерпимо.