— Я надеюсь, что нет. Но я думаю, что ты хотела сказать, приводящий в бешенство великолепный парень, чей член ты все еще хочешь пососать, несмотря на его ужасное суждение, — она произнесла эти слова так быстро, что я только сейчас поняла, что она говорила.

К счастью для нее, она завела двигатель и ускорила движение по улице, а я была слишком осторожна, чтобы ударить ее, пока она вела машину. Она тоже это знала, если судить по ее раскатам смеха.

Когда она высадила меня у парадной двери особняка Дэнверса, я показала ей средний палец, и она показала мне его в ответ, когда выезжала с круговой подъездной дорожки.

Я улыбнулась, качая головой. Некоторые вещи действительно не изменились, и если моя дружба с Бри выдержала почти год молчания и обид, то я чувствовала себя в безопасности, зная, что мы будем друзьями еще долгое время.

— Готова идти? — голос Коди в моем ухе напугал меня.

— Не подкрадывайся к людям, — прорычала я ему. Черт, он был высоким. — Это неприлично.

Он кивнул со здоровой дозой сарказма, сияющей на его лице.

— Если, конечно, вы не спасаете этого человека от похищения и жестоких пыток лидером банды психов. Тогда все в порядке, верно?

Мой взгляд потемнел.

— Если ты продолжишь напоминать мне о Вечере Беспорядков, то у нас будет очень неприятное свидание за кофе, Коди.

— Твердая точка зрения, Мэдисон Кейт, — ответил он, кивнув. — Тогда пойдем.

Было что-то странное во всей его энергии, но я отмахнулась от этого и последовала за ним мимо идеально подстриженных живых изгородей в гараж.

— Типично, — пробормотала я себе под нос, разглядывая нелепую вереницу роскошных автомобилей, припаркованных в гараже Сэмюэля Дэнверса. В этом не было ничего нового.

Папа работал над своей коллекцией автомобилей еще до моего рождения.

Что было новым, так это секция мастерской с черным челленджером, укрепленным на домкрате, и множеством хорошо используемых инструментов, разбросанных вокруг. Теперь, когда я присмотрелась повнимательнее, мотоциклы тоже были не совсем в папином стиле.

— Вы, ребята, определенно чувствуете себя здесь как дома, — прокомментировала я, когда Коди подвел меня к ярко-синему Мазерати и открыл пассажирскую дверь.

Он просто бросил на меня загадочный взгляд, затем мотнул головой в сторону машины.

— Садись, Мэдисон Кейт. Мы уже опаздываем.

Я проворчала себе под нос, что опаздываю на время, которое мы никогда не устанавливали, но все же села и пристегнула ремень безопасности.

— Итак, куда мы направляемся? — спросила я, когда мы выехали из поместья и некоторое время ехали в тишине. Мы направлялись в сторону того, что раньше было Западной Теневой Рощей, и мои мышцы по привычке напряглись.

Коди бросил на меня быстрый взгляд, затем снова обратил свое внимание на дорогу.

— Я же сказал тебе, — сказал он, — за кофе.

Все его поведение изменилось. Там, где он шутил и заигрывал этим утром, теперь он был задумчив и серьезен. По какой-то причине, которую я никогда не пойму, я почувствовала необходимость поднять настроение.

— И, возможно, торт, — напомнила я ему. — Но где?

Он бросил на меня еще один быстрый взгляд, и его руки крепче сжали руль.

— Nadia's Cake, — ответил он через мгновение. — Ты вряд-ли знаешь её. Не совсем твоя обстановка.

Раздражение пронзило меня, и я нахмурилась.

— Откуда, черт возьми, ты вообще знаешь, какая у меня обстановка? Ты меня не знаешь.

Это заявление вызвало хитрую ухмылку Коди, и он задержал мой взгляд на чуть дольше, чем это было действительно безопасно при управлении быстро движущимся транспортным средством.

— Все знают тебя, Мэдисон Кейт, — ответил он, повторяя то, что сказал в Ночь Беспорядков.

Гнев и негодование горели в моих венах.

— Больше нет.

Никто из нас больше не произнес ни слова до конца поездки, каждый из нас был завернут в невидимое одеяло плохого настроения. Когда Коди наконец остановил машину, я поняла, что он имел в виду.

«Nadia's Cake» представляли собой обветшалую, ветхую маленькую пекарню-кофейню, расположенную прямо посреди того, что когда-то было Западной Теневой рощей. Свидетельства интеграционных проектов моего отца были повсюду, с модным обувным магазином прямо по соседству, таким новым, что краска все еще пахла влажной, но Nadia's Cakes выглядели нетронутыми.

— Давай, — сказала Коди. — Я обещаю, что ее пирожные стоят того, чтобы сюда приехать.

Любопытство пронзило меня так сильно, что я не могла ничего сделать, кроме как последовать за ним, и вскоре я обнаружила, что уселась на одной половине потертого диванчика, в то время как пожилая женщина суетилась вокруг Коди.