Он скользнул на водительское сиденье, когда дверь гаража медленно открылась, и я пристегнула ремень безопасности, пока по мне прокатывались волны нервозности.

— Предварительное взвешивание? спросила я, смачивая губы. — Что для этого нужно?

Коди бросил на меня любопытный взгляд.

— Вполне похоже на то, на что похоже. Официальное взвешивание проходит за пару часов до самого боя, и если боец выходит за рамки своей весовой категории…

— Да, я знаю правила, — нетерпеливо оборвала я его. — Большой фанат ММА, помнишь? Я просто имела в виду… он должен идти в офис твоего менеджера только для того, чтобы записать свой вес? Кажется, это бессмысленная поездка, когда у тебя здесь есть весы.

Коди пожал плечами.

— Да, но они часто приглашают официальных лиц, чтобы провести выборочную проверку на наркотики. Это не та вещь, которую ты можешь сделать, когда захочешь, понимаешь?

Вот черт.

Должно быть, я выглядела так же панически, как и чувствовала себя, потому что Коди растерянно нахмурился, когда мы остановились у главных ворот особняка. Они были электронными, но потребовалось мгновение, чтобы открыть их.

— Почему ты так заинтересована, детка?

Я опустила окно, внезапно заинтересовавшись ландшафтом вокруг главных ворот.

— Просто так, — соврала я. Потом я что-то заметила. — Эй, что это?

Сбоку от главных ворот, под клавиатурой, которая позволяла нам входить и выходить, не выходя из машины, лежала искусно завернутая подарочная коробка.

Коди застыл, уставившись туда, куда я указывала. Он переключил Мазерати на парковку, а затем вылез из машины.

Я поспешила за ним, остановившись только тогда, когда он поднял руку.

— Просто не подходи, МК, — приказал он. — Это может быть что угодно.

Мои брови взлетели вверх.

— Ну, ни хрена. Вот почему нам нужно искать.

Коди окинул меня ровным взглядом, затем повернулся к подарочной коробке и подтолкнул крышку носком ботинка.

— Что это? — спросила я, вывернув шею с того места, где остановилась по его команде. — Это… бомба или что-то в этом роде?

То, как Коди повернул ко мне голову и нахмурил брови, заставило меня сделать паузу.

— Черт возьми, МК. Это даже не приходило мне в голову. Если бы это было так, мы оба, вероятно, были бы сейчас мертвы, — он испустил тяжелый вздох и наклонился, чтобы взять коробку в пальцы. — Нет, это… еще одна из этих, — он наклонил упаковку в мою сторону, и я вздрогнула, когда розововолосая кукла снова уставилась на меня.

На этот раз она была обнажена, красные пятна чего-то явно похожего на кровь разбрызганы по ее телу и покрывали ее руки. На ее ногах была миниатюрная пара черных туфель на высоком каблуке, с красной подошвой и ремешками на лодыжках.

Желчь поднялась в моем горле, и я проглотила ее, борясь за силу своего голоса.

— Это… это фотографии? — я указала на конверт, лежащий под куклой.

Коди бросил коробку и жуткую куклу на траву и вскрыл конверт. Он быстро пролистал снимки, его лицо превратилось в бесстрастную маску, прежде чем передать их мне.

— О, черт, — вздохнула я, закрыв рот рукой, когда уставилась на первое изображение. Я подозревала это, когда увидела наряд куклы, но это было…

Черт возьми.

Успокоив дыхание, я пролистала все изображения. Там была я, распростертая голая на кровати, лицом вниз, на каблуках, пока я тянулась к прикроватному ящику. Стил стоял позади меня, угол был неправильным, чтобы показать его, но выражение моего лица как бы давало понять это.

На следующем снимке я лежала на нем. На следующем он трахал меня сзади, его пальцы впивались в плоть моей задницы, а мои руки были скручены в простынях. На последнем снимке я стояла перед ним на коленях. Я стояла спиной к камере, но его пальцы запутались в моих волосах, а голова откинулась назад в экстазе.

— Должно быть, он использовал телеобъектив, — сказал мне Коди, забирая снимки из моих рук. — У него не было другого способа сделать это. Никак, — он начал складывать их обратно в конверт, пока я не остановил его.

— Подожди, — сказала я, мой голос дрожал. — Дай их мне.

Он сделал, как я просила, и я перевернула их. Конечно, на последнем снимке были те же зазубренные красные буквы, содержащие еще одну угрозу.

Никто не тронет то, что принадлежит мне. Я удалю все части его тела, которые касались твоего, а потом с наслаждением накажу тебя за это предательство.

Меня затошнило, и я протянула фотографии обратно Коди.

— Меня сейчас стошнит, — объявила я, проскочив обратно через ворота и присев на траву рядом с машиной.

Я откашялась и отплевывалась, но ничего не выходило.

Коди сидел в траве рядом со мной, поглаживая мои волосы успокаивающими движениями и сдерживая их, пока я отплевывалась. Он молчал, и я его не винила.

Что он мог сказать такого, что могло бы улучшить ситуацию?

— Он собирается прийти за вами, ребята, — наконец прохрипела я, когда убедилась, что рвоты не будет.