Преследователи отдернули свои ладони, обжигаясь о мою разгоряченную кожу.

– Давай, подходи, еще угощу! – распалялась и я.

Заманчивое, видимо, предложение. Бросились на меня, как оголодавшие, схватили уже на за запястья, а за лодыжки. Ох, как я кричала от боли. Ненавижу ее терпеть. Пётка к тому времени очухался и кинулся на одного из мужиков. Тот неудачно повернулся мягким местом ко рту пацана. Пётка тоже не туда планировал кусать. Но получилось, как получилось.

Мужик отцепился от ноги и принялся отбиваться от моего защитника. Второй, я не знаю, выкрутить ногу, что ли, мне хотел? Я ему как, раз! коленом по подбородку. А он не рыцарь, к слову. Как влепил мне по лицу в ответ. На какое-то время я потерялась в пространстве. Я думала о боли, что волнами вибрировала в глазах.

Довольно быстро после этого меня скрутили, связали руки за спиной, перекинули через коня. Пётка валялся без сознания. Как же тут его оставить? Усилием мысли я вновь принялась нагревать и воспламенять руки, но быстро получила затрещину.

– Попробуешь колдовать – убью парнишку. Горз, бери пацана с собой. А то эта строптивая. Может, так хоть успокоится.

Да, я привязалась к Пётке. Так вот мы и проиграли.

– Куда путь держим? – язвительно спросила я.

Молчит.

– Голова, – говорю, – разболелась.

Не разговаривает со мной, ирод.

Конь шел не спеша, размеренно. Дай, думаю, сползу с него. Убежать, не убегу, но внимание привлеку. А то висеть вниз головой совсем уж как-то тягостно. Гусеничкой я скатилась с коня и больно шлепнулась на землю. Лошадка испугалась, чуть не встала на меня. Пленитель хотел словить меня пока соскальзывала, да не успел, а ремешки на седле ему кто-то зелеными глазами расстегнул. Хе-хе, хорошо быть колдуньей. Лежим мы оба, от коня укрываемся. Пётка хохочет.

Посадили меня нормально, на вопросы стали отвечать.

– Мы служим господину Драку. Он посланник и возлюбенец Шреи – богини нашей.

– Это вы, сволочи, деревню сожгли! – задергался Пётка.

– Вы дань не платили!

– Где ж столько девок взять! Аспид ваш проклятый никак насытится не может?

– Доставай ему язык, Горз. Отрезать будем. Больно болтливый.

– Живым не дамся!

– Зачем столько девок ему понадобилось? – помешала я отнятию языка у Пётки.

– Сама у него и спросишь.

– А меня за что похитили?

– Молодые и красивые все к нему отправляются.

– Красивой я за минуту до вашего прихода стала. Слыхали же хозяйку.

– Вот мы обрадовались, когда ты с волосами нам попалась.

– Вам она тоже что ли дань платит? За что старушня сдала меня?

– Подумала, что ты девка распутная, раз такой взрослый ребенок у тебя уже.

Скучно совсем в дороге, амбалы не разговаривают, и Пётка помалкивает. Ехали-ехали и приехали в довольно шикарную деревеньку. Дома новенькие, красивенькие, аккуратненькие. Повсюду стража расставлена, а по дорогам ходят-прогуливаются лощеные молодцы да прекрасные девицы. Довольнешеньки, глазки строят, хихикают.

Мне тоже полыбились.

Повели меня прямиком к аспиду. Знакомиться. В домик, особо от остальных не отличающийся, я вошла уже одна. Пусто, тихо.

– Крас-с-сивые волос-с-сы.

– С-с-спасибо, – оборачиваться не стала. Не хочу с-с-смотреть с-с-страху в лиц-ц-цо.

Змей не иначе как прополз мимо меня.

– Не бойс-с-ся. Открой глаза. Как тебя зовут?

Гипнотический просто голос у него, заворожил, очаровал, обескуражил. Открываю. Не верю, что этот идеально сложенный, невероятно красивый мужчина – змеюка подколодная.

– Так вот ты какой, гад ползучий, похититель несчастных красоток!

– Давай хотя бы Полоз, а то гад ползучий с-с-совсем обидно, – змей окинул меня оценивающим взглядом и попытался тепло улыбнуться, словно я – пташка безобидная.

– Это еще заслужить нужно! А ну, быстро отпусти меня! И Пётку моего отдай!

– Пес-с-с твой?

– Что-то вроде того.

– Я тебя не отпущ-щу.

– Кто сказал, что я буду тебя спрашивать? – я что-то раскричалась даже. – Сожгу здесь все и тебя в том числе!

И как обдала его потоком пламени, скопившемся у меня в кулаках. А он взял и в каменную статую превратился, спасся от огня. Слишком опрометчиво я использовала магию, огонь в руках потух, а каменный полоз лишь слегка почернился.

Скинул с себя змий каменную чешую и уставился на меня своим змеиным янтарным золотом. Зрачки-щелочки сузились до такой степени, что даже и не разглядеть их вовсе.

– Гарелопреклонница?

– Не верю я в ваших богов! Безбожница! Сама себе королева и повелительница.