– Нет, – Пётка виновато склонил голову.

– Давай сюда, – я забрала краденное. – Вот тебе три медяка, иди и верни.

– Неловко же, Манька. Это придется в краже сознаться.

– Что поделать.

– Не пойду, – заупрямился пацан.

– А ну пошли, – я схватила его за ухо. – Я якшаться с преступниками не собираюсь. Веди.

От шеи до оттопыренных ушей Пётка покраснел, как свекла. Белобрысые волосы добавляли яркости всем оттенкам от алого до бордового. Когда мы добрались до прилавка с письменными принадлежностями, Пётка перестал сопротивляться. Я выпустила ухо. Доброго вида старушка вопросительно посмотрела на нас.

– Говори, – велела я Пётке.

– Тетенька, – начал малой, – я ук… ук… украл у вас это.

Бабушка продолжала внимательно слушать.

– Простите. Это ваше, – он протянул три медяка.

– Верную науку дала тебе мама, – спокойно промолвила старушка, забирая монетки. – Это хороший урок для тебя. Не буду сдавать тебя страже. Ступай.

– Все, не дуйся давай, – я толкнула пацана бедром, когда мы возвращались обратно.

Пётка все еще бордовый от стыда и злости плелся рядом со мной.

– Пошли поищем мне сумчонку какую-нибудь.

– Пошли, – буркнул Пётка.

Марс вернулся, когда уже стемнело.

– Еле нашел комнату в многожилищном доме. Денег хватило только на неделю. Так что советую тебе как можно скорее найти работу.

Он проводил нас чуть ли не на окраину города, встретила нас хозяйка:

– Доброй ночи, господа. Ваша комната на третьем этаже. Две кровати, шкаф стол и табуретка в вашем распоряжении на неделю. Захотите продлевать на тот же срок, с вас семь золотых.

Третий этаж оказался чердаком. Скудненькая мебель и явно давно не чищенные матрасы. Ну да ладно. Для меня бесплатно – и хорошо.

– Ты ночевать не собираешься? – спросила я у Марса.

– Собираюсь, – с вызовом ответил мужчина. – И на полу спать не стану.

Я пожала плечами. Придется спать рядом с Пёткой. Даже при всем желании Марса на одной маленькой кровати мы бы не уместились. Я зажгла свечу. Марс и Пётка разошлись по кроватям, предоставив мне выбор с кем из них спать.

Я же ложиться пока не собиралась. Мне хотелось опробовать пёткин способ с письмом. Я макнула перо в чернильницу и занесла над пергаментом. Сочная иссиня-черная капля упала с кончика и плавно растеклась, впитываясь в лист. Начать оказалось сложнее, чем я думала. Что писать? Как обращаться?

«Дорогие

У меня все хорошо. Есть руки, ноги, голова. Но нет ногтей. Они куда-то подевались. По-моему, я тоже куда-то подевалась. Я не знаю, где я. Я даже не скучаю по дому, потому что не помню, как я там жила.

У меня появился маленький друг. Зовут Пётка. Нет, это не собака. Хотя похож. У нас совсем нет денег, вышлите немного золотых нам на проживание. Еще тут мужик один меня замуж позвал, а я не хочу. Но вдруг силой возьмет? Вы приготовили мне приданное?

Я, наверное, вас очень люблю. До свидания.

С уважением, Енина.»

Я с завитушкой наотмашь вывела последнюю букву. Не помогает письмо. Еле-еле придумала его! И ничегошеньки не вспомнила. Выбрасывать не стала. Потому как вон оно какое красиво написанное, столько трудилась над ним. Еще и выкидывать. Оставила на столе сохнуть.

Марс храпел, вызывая землетрясение на нашем чердаке, а уставший за день Пётка спал без задних ног. Я бесцеремонно спихнула его с кровати. Он с грохотом рухнул, но, слава моим богам, не проснулся. Думала, усну быстренько. Но храп просто разрывал уши, проникал в голову и взрывался там своими выбешивающими звуками.

Что я только не делала с Марсом. Щекотала нос пером – он отмахнулся как от мухи и продолжил тарахтеть. Щипнула его, очень больно – чуть затрещину не получила. Хлопала, щелкала пальцами, свистела – хоть бы хны! Знай себе, нахрапывает. Со злости как взяла – и столкнула его с кровати.

Огромной сарделиной он шлепнулся на пол. Пробубнил что-то в полудреме и дальше спать. Храпеть перестал. Вот, красота! И кроватей теперь – выбирай, не хочу. Я улеглась на ту, где спал Пётка. Не прошло и мгновенья, как я заснула.

– Манька, Манька! – возбужденно орал Петро. – Вставай, Манька! Письмо-то помогло!

– Пётка, отстань от меня, а, – я даже глаз не разлепила.

– Ну, Манька! Я знаю, как тебя на самом деле зовут!

А вот это уже интригует. Я приоткрыла правое веко.

– Вот смотри, – Пётка сунул мне в глаз мое полуночное письмо. – Видишь?

– Ну что, что там такое?

– Подпись, Манька. Ты подписалась Ениной! Я же говорил, поможет! – Пётка закружил с моим письмом по комнате, приплясывая. Он радовался, что получилось мне помочь.