– Снова здравствуйте. Можно сесть рядом с вами?

– Конечно. – сказал Джеймс так, будто ждал этого момента всю жизнь.

Опустив своё бренное тело на венский стул, расположенный напротив молодого мужчины, Дора со спокойной и приветливой улыбкой промолвила:

– Простите за мою дерзость, но можно ли поинтересоваться – как вас зовут?

– А? Меня? – удивился неслучайный собеседник. – Я Джеймс, раз уж вам так интересно… А вас как зовут? – ради приличия спросил он спустя кратковременную паузу.

– Дора. Я вас часто здесь вижу. Вы работаете где-то недалеко отсюда?

– Эм, нет. Просто эта забегаловка – знакомое мне место.

Воцарилось молчание, и Джеймс поспешил прервать его, добавив:

– А работа моя связана с теми, кто мне всегда был любопытен: Каллисто, Ио, Европа и другие прелестные объекты.

– О, вам нравятся древнегреческие мифы? – воодушевлённо воскликнула девушка.

– Ха-ха, нет. Хотя признаю, что мифология с детства привлекала меня. Однако я занимаюсь изучением естественных спутников Юпитера. Также, присутствовал при открытии коллегами чёрной дыры на атласной ткани Вселенной. Извините, меня потянуло на поэзию.

– Думаю, это не менее увлекательно, чем древние мифы. – с меньшим энтузиазмом произнесла Дора.

– А вы, как я вижу, любите сладкое. – сказал мужчина, принимая более ласковое выражение лица, которое ему, несомненно, шло, в отличие от той угрюмой меланхолии, что висела на нём ранее отталкивающей маской.

– Да, люблю клубничку. – улыбнулась Дора, своим ответом делая ненавязчивый намёк.

– Я не удивлён.

И заговорщическая улыбка мелькнула на губах галантного кавалера.

– А чем вы увлекаетесь?

– Я… ну, я люблю смотреть фильмы… А так у меня нет хобби. Вообще ничего нет.

Джеймс понял, что последнее сказанное Дорой предложение являлось началом новой мысли, но не стал настаивать на продолжении тирады; ведь вряд ли сама Дора хотела этого, а утруждать её – дело неблагородное.

– А какие фильмы смотрите?

– Современные. В последнее время их стали называть французским словом «нуар», и это мне по душе.

– Мне тоже: и фильмы, и название.

– Вы смотрели «Мышьяк и старые кружева»?

– Пока нет, но думаю, что скоро буду иметь удовольствие узреть… Вам понравился?

– Вполне.

Столь милая беседа вынуждена была, как и всё прекрасное, вскоре кончиться. Администратор, не обнаруживший работницу на должном месте, отправился на поиски. Благо для него, пропажа мигом нашлась.

– Я за что вам плачу?! – воскликнул полный негодования администратор.

– Извините, извините, - залепетала Дора. – Там никого не было, и я решила отдохнуть…

– Сегодня, - прервал её взбешённый мужчина. – будете работать без обеда!

– Хорошо…

– В следующий раз уволю!

– Да, я поняла…

– Идите за стойку.

– Да…

– Вот и хорошо.

И Дора, и Джеймс были удивлены столь решительному прерыванию их знакомства, но внутренне понимали, что как таковой трагедии нет.

***

– Могу ли я проводить вас?

– …Э, я… Да.., конечно. – произнесла Дора, наклонившаяся над крупной кожаной сумкой и что-то там искавшая.

Пара минут ожидания Джеймса увенчались успехом: Дора, окончившая прихорашиваться, сейчас скромно приподнимала веки, поглядывала на своего верного и ставшего родным спутника, шедшего по левую руку от неё. Молчание, зависшее в воздухе, совсем не мешало кавалеру, чего нельзя было сказать о его пассии, старающейся идти как можно быстрее, лишь бы скорее закончилась эта убийственная тишина, разъедающая девушку изнутри.

– Вы любите читать? – наконец спросил Джеймс, продолжая также, как и прежде, меланхолично смотреть вперёд, дальше, чем способен видеть человеческий глаз.

– Да, иногда.

– И кто же ваш любимый писатель?

– Октав Мирбо… А вы любите читать?

– Люблю. Бальзак мне нравится более остальных… А художники любимые у вас есть?

– Эжен Делакруа и Иероним Босх, хотя импрессионисты тоже далеко неплохи.

– И я люблю импрессионистов…

Подобные салонные диалоги могут длиться часами, но, по какой-то причине, не в данном случае. Минуло полчаса – о, как быстро летит время! – и Дора уже поднимается по лестнице, с каждым шагом становясь ближе и ближе к своей мрачной и пустующей квартире. Женская фигура остановилась в сантиметрах двадцати от входной двери и резко развернулась.