– Ты ведь жив, правда? Я просто во что-то вляпался? – произнес он, глядя на призрачного отца.

Иногда лес выкидывал такие фокусы и даже умудрялся отвечать (как выяснялось потом, отвечал вовсе не лес), и Рейн надеялся, что снова вляпался в одну из таких штучек. Уж лучше так, чем…

– Нет, Ранмар, это не морок, я действительно мертв, – ответил призрак, на лице его отразилось сожаление.

– Я не Ранмар, – хватаясь за последнюю соломинку, произнес Рейн, – ты ошибся.

– Нет, сын мой. И это далеко не вся правда, которую тебе предстоит узнать. Время пришло. Я как мог старался оградить тебя от этого знания, но… – лицо его внезапно изменилось и, глядя поверх головы сына, призрак воскликнул: – Берегись!

Мгновенно обернувшись, Рейн выставил защиту, и обугленный скелет змееголова свалился к его ногам.

– Ты быстр, – улыбнулся призрак, – это радует. Значит я все-таки смог тебя научить. А теперь идем, у нас мало времени, – и он отправился вперед.

– Куда ты? – спросил Рейн. – Наш дом в другой стороне.

– Забудь о доме. Тот, кто убил меня, теперь дожидается твоего возвращения.

– Но почему?

– Не трать время, сын. Идем. Я все объясню по дороге. Поверь, твое промедление может стоить другим жизни.

Рейн, едва шагнув за ним, остановился, провел ладонью над головой, ставя защиту, и сунул руки в карманы.

– Ты не мой отец. Я тебе не верю. Если ты Ос – докажи.

– Похвальная бдительность, – с довольным видом кивнул призрак. – Ты прав, я действительно не Ос. Мое настоящее имя – Ульрих, а ты – Ранмар, мой старший сын. И, если мы сейчас не поторопимся, боюсь, что ты навсегда останешься моим единственным ребенком. Идем, надо найти деревню Лесного народа, пока не стало совсем поздно.

– Лесной народ – это сказки, – все еще хмурясь, произнес Рейн. – Их не существует.

– Твои прогулки в город плохо действуют на мозги, – усмехнулся Ульрих. – Лесной народ не большая сказка, чем мы с тобой. Сам ты их не найдешь, но я пока еще могу показать дорогу.

Но, когда Рейн двинулся за ним следом, призрак внезапно остановился и, глядя в глаза, произнес:

– Обещай, что позаботишься о своей сестре.

– Хорошо, – ответил Рейн. – Конечно.

Его ответ не показался призраку убедительным.

– Дай мне клятву, что защитишь ее во что бы то ни стало.

Решительность в его голосе заставила Рейна собраться.

– Клянусь, – ответил он.

– Потому что сама она вряд ли сможет себя защитить.

– Она что, глухая, слепая, безрукая и безногая? – усмехнулся Рейн, чувствуя начало подступающей истерики и пытаясь взять себя в руки.

– Она не владеет магией.

Эти слова оказались подобны ушату ледяной воды.

– Но как?.. Почему?

– Лесной народ не владеет магией, а она – истинный ребенок лесного народа.

– Но если она моя сестра и твоя дочь, то магия у нее в крови.

– Не все так просто, – призрак вздохнул. – Просто прими как факт, что такое возможно. Теперь идем. Время дорого, а путь неблизкий.

И он поспешил вперед. Рейн, которому все еще сложно было признать себя Ранмаром, отправился за ним, пытаясь свыкнуться со свалившимися на голову известиями.

* * *

Они двигались быстро. Дважды призрак отца предупреждал сына об опасности. «Если бы это был не он, а кто-то другой, я бы давно отправился на тот свет», – запоздало подумал Рейн, обращая в пепел очередную лесную нежить, возникшую на пути.

– Если лесные люди не владеют магией, почему ты оставил сестру у них? – спросил он отца.

– Магия – это еще не всё. К тому же, я дал им защиту – у них есть купол, скрывающий деревню от посторонних глаз… Точнее, был, – призрак внезапно остановился.

Лес поредел и почти закончился. В низине, в просветах между деревьями показались крыши домов.

– Я вижу деревню! – воскликнул Рейн.

– Разумеется. После моей смерти защита исчезла.

Потянуло гарью. Чуткий слух Рейна уловил лошадиное ржание, крики и лязг металла. От внимания призрака это тоже не укрылось.

– Как мне найти сестру?

– Старейшина, Остикус, он знает. Поспеши, сын. Ты должен успеть!

И Рейн сорвался с места.

Остикус проснулся затемно и понял, что вчерашнее чувство тревоги никуда не делось. Вышел на крыльцо. Предрассветный сумрак начал редеть. Взгляд задержался на растущей возле дома березе, и беспокойство стало сильней – на голых ветвях расположилась стая ворон. За последние пятнадцать лет эти птицы ни разу не появлялись в деревне.