Мне его было прямо-таки жаль. Если подумать, за два года он больше ни с кем не встречался и наверняка все еще тоскует по ней.

– Ты не находишь, что тебе пора… ну не знаю… двигаться дальше? – спросил Алистер.

Ледянисто-голубые глаза Сирила метнули в Алистера испепеляющий взгляд.

– Лидия еще днем уехала к подруге, думаю, она будет позже, – ответил я, чтобы не усугублять ситуацию. Всякий раз, когда мы заводим разговор на тему Лидии, Сирил чувствует себя ужасно оскорбленным.

Он ни при каких условиях не должен знать, что у моей сестры было что-то с недоучителем.

Тут я вспомнил, что мне надо бы еще перекинуться словечком с мистером Саттоном. Если этот подонок не оставит сестру в покое, я превращу его работу в Макстон-холле в ад.

Я жалел, что до сих пор не взялся за него. Но сначала надо было убедиться, что Руби будет держать язык за зубами. Прежде всего потому, что в этой девочке есть что-то, вызывающее во мне сомнения.

Два дня назад мы встретили ее в коридоре, когда шли с Лидией на философию. Сестра сразу же опустила глаза, а я уставился на Руби. Наши взгляды пересеклись, но уже через мгновение она смотрела сквозь меня, как через стекло. Я же, наоборот, следил за ней, пока мы не разминулись. Мне особенно запомнилась ее гордая осанка. То, как крепко Руби сжимала в руках папку, целеустремленная походка и поднятый вверх подбородок… Она выглядела так, будто шла на бой.

Я автоматически начал искать Руби глазами. Мой радар, должно быть, как-то был настроен на нее, потому что в толпе из сотни людей я отыскал ее за несколько секунд. Я облокотился на перила балюстрады и слегка наклонился.

Руби стояла у края шведского стола и что-то быстро записывала на планшете с зажимом для бумаги. Она подняла глаза, осмотрелась и продолжила писать. Потом резко развернулась и подбежала к музыкальной установке, за которой стоял диджей. Она показала ему записи.

В моей голове что-то щелкнуло.

О, черт.

Должно быть, она в команде оргкомитета.

У меня задрожали уголки губ. Это было бы забавно.

Руби сказала диджею еще что-то, и тот кивнул. Затем она пересекла танцпол и вернулась на свое место возле шведского стола, оказавшись немного в стороне от гущи событий. Она опустила руку в вырез темно-зеленого платья и достала оттуда телефон. Что-то набрала на нем и убрала назад. В этот момент к ней подошел какой-то тип в костюме.

Когда я понял, кто это, то невольно сжал деревянные перила.

Грэхем Саттон.

Помимо того, что для меня всегда подозрителен всякий, кто приближается к моей сестре, при виде Саттона сработали сразу несколько тревожных звоночков. Особенно теперь, когда я видел, как он разговаривает с Руби. Она хотя и избегала его взгляда, но не выглядела особо сердитой.

Я прищурился, мысленно проклиная себя за то, что стою здесь наверху, а не у шведского стола, где мог бы слышать, о чем они говорят. Может быть, о чем-то банальном вроде организации мероприятий. Или обсуждают мою сестру.

Что, если эти двое заодно? Что, если Саттон о чем-то договорился с Руби? Эта мысль еще не приходила мне в голову, и я сомневаюсь, что сестра это учла. Лидия так и не сказала, как получилось, что она спуталась с учителем, но я достаточно хорошо знаю ее, чтобы понять: этот мужчина нечто большее, чем источник адреналина.

Во мне зародилась неукротимая потребность защитить Лидию. Не раздумывая, я достал из внутреннего кармана пиджака телефон. Разблокировал, смахнул пальцем по экрану влево, чтобы открыть камеру.

В углу, где стояли Руби и мистер Саттон, было темно. Он положил руку ей на плечо и при разговоре слишком близко наклонился к ее лицу. Только присмотревшись, можно было заметить, что Руби держит свои записи, и они оба туда смотрят. Очевидно, они разговаривают об организации вечеринки.

В жизни это выглядит совершенно безобидно. Но на экране телефона – благодаря удачному ракурсу и хорошей обработке – все можно будет истолковать совсем иначе. Я сделал снимок. Несколько раз подряд.

– Что ты там делаешь? – спросил Алистер у меня за спиной. Он взглянул через мое плечо на экран телефона.

– Подстраховываюсь, – ответил я.

Он наморщил лоб:

– Что ты имеешь против нее?

Я сделал глубокий вдох. Сейчас бы Bowmore побольше, чтобы отключить голову. Это мне не удается уже несколько дней.

– Она видела кое-что, чего ей нельзя было видеть.

Алистер какое-то время смотрел на меня, обдумывая услышанное, потом кивнул:

– О’кей.

– Если она расскажет об этом кому-нибудь, у Лидии будут серьезные неприятности.

Он посмотрел вниз на Руби, которая все еще разговаривала с мистером Саттоном.