Ее слова задевали. Сестра не должна думать, будто я специально не зову ее на вечеринки, чтобы она никого не опозорила. От взгляда, полного надежды, сжалось сердце.

– Мне жаль, но нет, – тихо сказала я.

В одну секунду надежда в ее глазах сменилась на злость.

– Ты такая противная, честное слово.

– Эмбер…

– Просто признайся, что тебе не хочется звать меня на твои дурацкие вечеринки! – с укоризной выдала она.

Я не могла ничего ответить. Врать не хотелось, а правда сделает ей больно.

– Если бы ты знала, что на самом деле творится за кулисами Макстон-холла, то не стала бы упрашивать, – шепотом сказала я.

– Если тебе еще раз что-нибудь понадобится посреди ночи, обращайся к своим тупым школьным друзьям, – прошипела она и накрывшись с головой одеялом, отвернулась к стене.

Я пыталась не обращать внимания на пульсирующую боль в груди. Молча взяла со стола ежедневник и заявление, выключила свет и вышла из комнаты.

На следующий день я чувствовала себя разбитой, и мне пришлось воспользоваться консилером, чтобы скрыть синяки под глазами. После ссоры с Эмбер я почти всю ночь не могла заснуть. Лин, как всегда, заметила, что со мной что-то не так, но она решила, что это связано с Бофортом и катастрофой на выходных, а я не стала ее переубеждать.

После занятий я двинулась прямиком в библиотеку. Мне хотелось использовать те полчаса, что остались до заседания, чтобы вернуть книги и взять те, которых не оказалось в прошлый раз.

Библиотека была моим любимым местом в Макстон-холле. Здесь я проводила больше всего времени. Благодаря сводчатому потолку и открытому пространству она не казалась мрачной. Несмотря на темные деревянные книжные шкафы, она выглядела скорее притягательной. Прямо с порога чувствовалась царящая внутри приветливая и рабочая атмосфера. Не говоря уже об огромном количестве книг, к которым был доступ. В нашей мини-библиотеке в Гормси не хранилось ни одной книги, которая оказалась бы мне полезна для вступительного эссе, здесь же я не могла решить, с какой начать.

Я целыми днями сидела на своем любимом подоконнике у окна, во-первых, потому что это единственное место во всем Макстон-холле, где мне комфортно, а во-вторых, старые книги нельзя уносить домой. Иногда, сидя здесь, я мечтала, чтобы в сутках было больше часов. Или чтобы я могла оставаться до закрытия. Для меня это стало неким предвкушением учебы в Оксфорде. Только там, если верить сайту, библиотеки оснащены еще лучше. И открыты круглосуточно.

Разбираться с вводной литературой, список которой висел на сайте, было настоящим испытанием. Многие работы были слишком сложными, и приходилось много раз перечитывать один и тот же абзац, чтобы понять его смысл. В то же время это доставляло мне удовольствие, и я взяла за привычку конспектировать каждую книгу на отдельном буклете, дополняя прочитанное своими мыслями и заметками.

Мне повезло: те три книги, которые я хотела прочитать, снова были доступны. Я взяла их и направилась к аудитории. Я пришла раньше времени, и теперь могла не спеша написать на доске повестку дня и разобрать все свои записи. Из-за того, что в понедельник мы слишком долго обсуждали вечеринку, сегодня придется наверстать упущенное.

Я открыла дверь, прижимая к себе стопку книг. Затем положила их на стол и, прежде чем снять рюкзак, провела рукой по обложке Patterns of Democracy Аренда Лейпхарта.

– У нас с тобой свидание на выходных, – прошептала я.

Кто-то тихо усмехнулся.

Я повернулась. В этот момент рюкзак соскользнул у меня с руки и упал на пол.

Джеймс стоял на другом конце аудитории, прислонившись к подоконнику и скрестив руки на груди.

– Как-то это грустно, – сказал он.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы собраться.

– Что грустно? – спросила я, поднимая с пола рюкзак и ставя его на стол рядом с книгами. Одна из дырок на дне рюкзака от удара об пол разошлась еще больше, и я про себя выругалась. Попрошу Эмбер, чтобы она помогла заделать дырки.

– То, что у тебя в выходные свидание с учебником. – Он направился ко мне не спеша. – В природе есть сразу несколько куда более приятных занятий. Хочешь поделюсь идеями?

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, пропустив мимо ушей его намеки.

– Ты разве не слышала, что сказал Лексингтон? Пора стать более ответственным и понять, что у моих поступков есть последствия. – Он насмешливо повторил слова ректора.

Я расстегнула рюкзак и достала оттуда ежедневник, пенал и папку с материалами оргкомитета.

– И ты вдруг решил прислушаться к чужим словам?

Я смотрела в глаза Джеймса и никак не могла прочитать его мысли.

– Но ведь у меня нет выбора, не так ли?

Я усмехнулась:

– Позавчера ты сделал свой выбор.

Он лишь пожал плечами. Видимо, тренер устроил Джеймсу взбучку, когда увидел на тренировке. Так ему и надо.

– И вот я здесь. Ты не рада? – Он наклонился и поднял что-то с пола – ручку. Должно быть, она выпала из рюкзака. Джеймс протянул ее мне. Этот жест показался довольно дружелюбным, я поперхнулась, не зная, что сказать.